— Это жизнь, Вероника! И каждый в ней борется как может, — злостно проговаривает, а мне искренне его жаль. Жаль, что он не переступил свою обиду и боль. Всю жизнь ненавидел моего отца, а потом меня… хотя я верила, что любил.

— Да! Ты прав. Собирайся и уходи! Я не хочу больше тебя видеть… Никогда!

— И всё же ты глупая, девочка, — после долгой паузы заговаривает. — Очень. Ты даже не знаешь, кто на самом деле твой муж… и твой отец. Они оба тебе врали и врут. И будут врать! А ты будешь им верить! Потому что глупая и наивная, хоть и пытаешься казаться умной. Ты вообще знала, что твоя мама не умирала? Твой отец тебя купил у неё… как щеночка купил!

— Ложь, — спокойно отрицаю его слова. — Может у них и есть секреты, но и причины, чтобы их скрывать, тоже. А моя мать… мертва! Папа не один раз водил меня к её могиле.

— Это была пустая могила, девочка! И на этом прощай! Знай, что она жива, но никогда ты не узнаешь о том, где и как она. Потому что об этом знаю только я.

— Ложь! — кричу ему вслед. — Ложь! Это просто слова, чтобы меня задеть, и не больше!

Слова Игната о том, что моя мама возможно жива не выходили у меня из головы, чтобы я не делала. Папа был способен на то, чтобы врать мне о матери, понимая, что я бы ушла к ней, если бы знала обо всём. Был способен и на то, чтобы водить меня на пустую могилу. Но звонить Игнату и просить подробностей я не хотела. Просить — значит поверить ему и пойти у него на поводу! Никогда! Не после того, что он сделал с моими мальчиками!

Несколько дней я думала над этим, а затем решилась обратиться к одному из тех, кто в детстве меня охранял. Как я помню, он всегда хвастался тем, что работал на отца очень давно. Значит, должен знать эту историю и всю правду.

Поначалу мужчина не хотел ничего говорить, кидая отговорки, но я не отставала. Поэтому кое-что он всё же мне рассказал. О начальнике службы безопасности, который охранял моего папу, но после моего рождения был скандал и тот уволился. Он уж точно должен был знать всё, что мне нужно. Потому что он был другом моего отца до ссоры после моего дня рождения.

Позвонив сестре, попросила, чтобы она поговорила с мужем и тот помог мне найти бывшего начальника безопасности. И Алекс помог без лишних вопросов и в довольно сжатые сроки.

Созвонившись с мужчиной, представилась фамилией мужа, боясь, что он не захочет общаться, услышав о том, кто я на самом деле. Сказала, что мне нужна его помощь и попросила встречу. Он долго отказывался, но в итоге согласился, когда я всё же сказала чья именно я дочь. Меня пригласили на ужин в этот же день. Как-то радостно, торопливо и в конце назвали «Николь» — так называл меня только папа. А это значило, что мой детский телохранитель не соврал. Начальник безопасности — был близким моему отцу человеком, раз знал о настолько личном.

— Здравствуй, — поприветствовал меня привлекательный мужчина в годах, взяв мою руку и приложив её к своим губам. — Семён Леонидович, — отпустил руку и склонил голову, представляясь. — Рад увидеть тебя, Вероника. Я видел тебя всего однажды и должен признать, что выросла ты настоящей красавицей, — он потянул руку к моим белоснежным волосам и пропустил локон сквозь пальцы. — Настоящие?

— Да, — кивнула, отчего-то засмущавшись того, что этот мужчина уделил внимание моим волосам. Они конечно вызывают восторг и удивление, но Семён смотрел на них как-то иначе. — Папа говорил, что от матери достались.

— Верно, — кивнул и наконец вернул своё внимание мне, а не моим волосам. — Прогуляемся? Моя жена накрывает стол и думаю наш разговор ей слышать необязательно.

— Хорошо, — киваю и следую за мужчиной вдоль небольшого парка на территории его коттеджа. — Я пришла попросить вас рассказать мне правду об одной истории. Игнат Борисович сказал мне, что моя мать жива. И что она меня продала отцу, — выпаливаю и тут же смотрю на мужчину, ожидая ответа.

В душе поселился страх, что он скажет, что всё это ложь. Моя мать умерла, и Игнат меня обманул. Я очень этого боюсь. Всё это время я мечтала о том, что однажды у меня появятся любящие родители. В тот момент, когда нотариус сказал, что она жива… вновь вернулись те детские наивные мечты. Я долго от них избавлялась. Больно, долго и со слезами. Не хочу вновь ощутить это.

— Она не продавала тебя, — тихо проговаривает. — Он отобрал тебя у неё.

— То есть папа и правда… лишил меня матери? — хватаю его за руку и заставляю заглянуть мне в глаза и повторить, что моя мать ЖИВА!

— К сожалению, — печально поджимает губы. — Но ты не вини его. Все люди совершают ошибки, Николь. И у твоего отца были причины делать то или иное.

Какие-то минуты мы просто идём в тишине. Никто из нас не знает, что сказать другому. Хотя в моей голове тысячи вопросов, я задаю самый глупый.

— Николь? Меня так только отец называл. Если вы видели меня всего однажды… откуда вы знаете об этом?

— Так хотела твоя мать, — спокойно отвечает. — Ей нравилось это имя. Когда она узнала, что у неё будет девочка, то сразу же выбрала это имя.

— Вы так много о ней знаете?

— Я был её телохранителем кое-какое время и знаю о ней больше, чем твой отец, — усмехается. — Недолго, но я был рядом с ней даже когда начались схватки. Лично вёз её в больницу.

— Папа умер, — рассказываю ему, но он, наверное, и так это знает. — А сейчас я узнала, что моя мама жива. Я хочу найти её, Семён. Помогите! Любые деньги и всё что вам нужно. Или хотя бы имя назовите! Прошу!