— Он её насиловал? — спрашивает Ренат, посмотрев на меня глазами, полными ужаса. Я же покрылся холодным потом, не представляя, через что пришлось пройти этой женщине. Которая, несмотря даже на пытки, всё так же любит свою дочь.

— Да. Жестоко. До синяков на теле. Я знаю. Я видел, — проговаривает, а затем задаёт контрольный вопрос. — Расскажешь своей жене? Обрадуешь её тем, что её отец делал с её матерью? Расскажешь? О том, кто именно её отец? Зверь. Чудовище. И она его дочь… Наследница.

— Нет.

— Будешь молчать? Тогда правда съест тебя… Ты сам будешь смотреть на неё и знать, что она дочь монстра.

— Не съест, — кидаю и, не смотря на Игната, ухожу. — Ренат, закончи без меня. Хочу позвонить Нике и убедиться, что она в порядке.

Не дожидаясь, пока он ответит, выхожу на улицу и набираю номер любимой. Ника права — неважно кто твой отец. Главное, ты сам.

— Алло! — радостно отвечает. — Макс, ну ты где? К нам Лидия и Семён пришли. Только тебя к столу ждём.

— Садитесь без меня, — отвечаю, пытаясь выдавить из себя остатки радости, но… не после услышанного. — Я только выезжаю.

— Ну… я так и хотела сделать, — тянет, улыбнувшись. — Кстати, ты не против, если моя мама останется сегодня у нас с ночёвкой? У Семёна какие-то дела, и я предложила ей.

— Пусть остаётся, Никуль. Ведьмочка, я люблю тебя, несмотря ни на что. Ты ведь это знаешь?

— Что ты уже натворил, Макс? — подозрительно интересуется. — Только измени мне. Я тебе корнишон оторву.

— Не изменю. Просто очень сильно люблю.

— Ну ладно, — сдаётся, и в её голосе вновь появляется радость. — Я тебя тоже. Очень.

— … а Сёма, открыв дверь, как ни в чём не бывало, заходит в номер, — весело рассказывает Лидия историю о том, как они ездили на море, и её муж перепутал их номер с соседним. — Даже не подозревает, что нас с Денисом там нет. Раздевается, ложится в кровать, и только когда приходят настоящие владельцы номера, до него наконец, доходит, — наша четвёрка за столом начинает смеяться, а главный участник этой истории, мило и влюблённо посмотрев на жену, приобнимает её.

И никто из женской половины за столом даже не догадывается, что вчера мы, наконец, разобрались с главной угрозой и мразью в нашей жизни. Игната, избитого и покалеченного, забрали его враги, которых где-то нашёл Ренат. Порой мне кажется, что я слишком мало знаю о своём друге. Откуда у него такие связи с криминалом? Хотя по его разговорам с криминалом он связываться не хочет.

— А я ещё смотрю и не понимаю, где любимый красный чемодан Лидочки, — продолжает уже Семён, рассказывая со своей точки зрения. — Думаю, неужели она его убрала! Дождался!

Посмотрев на Лидию, ловлю её взгляд. Казалось бы, счастливый и безмятежный, но в нём столько боли и страданий, что выть хочется и на стену лезть. Такой был у моей матери, которую я, к сожалению, не смог уберечь. И от этого тоже хочется убиться о скалу. Могу ли я, после всего, что теперь знаю, молчать и скрывать от неё самую главную радость в её жизни?

Она не должна страдать только потому, что её муж эгоист, который не хочет её терять. Если Ника пошла в мать, а она именно в неё пошла, то простит и поймёт мужа, как моя ведьмочка в своё время меня. Да, возможно, позлится, но с другой стороны, у неё будет дочь, а Ника ей мягко объяснит, что вины Семёна в том, что она столько лет была без неё, нет.

Но прежде стоит сказать и предупредить о своём решении мужчину. Я знаю, каково бояться сказать дорогому человеку о том, что обманывал или что-то скрывал от него. Понимаю, что это сложно. И ты будешь тянуть до конца, пытаясь сохранить равновесие. Но… всё не вечно.

— Семён, мы можем поговорить? — прервав всех, спрашиваю я его.

— Конечно, — кидает и, отложив столовые приборы в сторону, встаёт из-за стола.

— На веранду, — произношу и рукой указываю направление, последовав за мужчиной.

Он идёт спокойно, размеренно. Как всегда. Всё же военный опыт и умение держаться — у него в крови. Оказалось, до того, как стать безопасником Шпарского, он служил в службах специального назначения. Как его отец. До него дед. И даже прадед.

— Что-то случилось? Игнат? — тут же закидывает меня вопросами. — Сбежал? Не смогли увести? Скончался, наконец? Вот ведь падла…

— Нет, — чётко отвечаю, с сожалением взглянув на него, начинаю разговор. — Я позвал вас сюда лишь с одной целью: предупредить и попросить. Скажите своей жене о Нике. Она должна знать, что её единственная дочь жива и находится рядом с ней.