Оставалось продумать только одно. Когда Гарет, нашедший объект, направит вызов, и Владыка собственной персоной возникнет на сцене - какой ход принесет максимальный эффект?..

Позицию в этой части Доски Судеб теперь не мог бы распутать даже сам Гроссмейстер, помогай ему хоть дюжина Оракулов. Однако она могла разрешиться сама, ибо фигуры были живыми, а правила - непрерывно изменяющимися...

Дилвиш и далее намеревался придерживаться прежней легенды. Печатая шаг, он подошел к высеченным в скале дверям и постучал.

– Кто там?
– послышался изнутри вполне резонный вопрос.

– Стучащему да будет открыто!
– торжественно провозгласил Дилвиш. Инеррен-невидимка для вящей убедительности добавил собственное заклятие и плита отъехала в сторону.

Трезубец Стража коснулся сияющей кольчуги, но тут же был отброшен прочь. Второй Страж выхватил из-за спины кривой меч.

– Презренные!
– загремел голос пришельца.

Яйцевидный шлем неким таинственным образом превращал голос носящего его в нечто совершенно громоподобное, каковым, собственно, и должен быть голос Бога. Чародей не раз встречался с личностями из подобной когорты и хорошо знал их излюбленные образы.

– Сгиньте, нечестивцы!
– заявил Дилвиш, властным жестом подняв руку вверх.
– И да падет гром небесный на ваши пустые головы!

Небесный гром был заменен Инерреном на обыкновенный, однако сей факт стражникам был уже глубоко безразличен. Их бездыханные тела мягко осели наземь, равно как и появившийся за алтарем Верховный Жрец. Впрочем, последний был только оглушен.

Нацепив остатки доспехов на полагающиеся места, Дилвиш подкинул на ладони Амулет (медальон из зеленого золота, изображающий Змея, кусающего собственный хвост) и перебросил чародею.

– Возьми. Тебе он послужит лучше.

– Пожалуй, - согласился Инеррен, ощущая текущие сквозь внутренности талисмана потоки энергии Времени, - но сейчас надевать эту штуковину я не буду.

– Как хочешь.

Таурон ожидал их у начала тропинки.

– Быстрее!
– прокричал он.
– Надо немедленно отыскать Меч Змея, иначе весь план рухнет!

– Что, Змей зашевелился?

– И серьезно, - мрачно кивнул Таурон на замечание чародея, - он даже подал протест лично Госпоже Необходимости. Осталось времени ровно столько, сколько потребуется ей, дабы обратить на нас внимание. Если опоздаем - сам мессир ничего не сделает.

– Ты же говорил, что он не будет действовать.

– Что делать, и у меня случаются просчеты.

– Ладно, где этот Меч?
– усталым тоном спросил Дилвиш, которому вся эта сумасшедшая гонка за железным хламом (пускай даже с клеймом Великого Змея) уже порядком поднадоела.

– Не знаю, в том-то и дело. Отыщешь?
– Он посмотрел на Инеррена с какой-то странной надеждой.

Какого дьявола, зло усмехнулся чародей, подбирая рифмы для заклинания. И сам удивился, когда сообразил, на КОГО в конечном счете призваны воздействовать эти чары.

Медленно тянется времени ход...

Время ввергает в немой хоровод

Тех, кто не умер, и тех, кто не жил,

Всех, кто когда-либо будет иль был.

Змей, пожирающий собственный хвост,

Вечность уже занимает свой пост;

Вечность - таков срок работы Богов,

Но для Него этот срок - словно год.

Бросив доспехи свои, и оружие,

И чешую, Ему больше не нужную,

Время Он сделал своею броней,

Стрелами - годы, эпохи - копьем

Цепи законов пред временем тают,

Нету незыблемых в Вечности правил,

Нету ни кодексов, ни преступлений

Есть только Долг и возможность решенья.

Что значат старые Змея доспехи?

Что для Него вся броня в целом свете?

Что значит Змея великий клинок?

Что для Него все мечи всех эпох?

Знает ответы Ананке. Прекрасно

Мы не наживы хотим, а расплаты,

Пусть же возникнет здесь Змея клинок,

Коль я понять твою логику смог!

На такой риск Инеррен не шел уже очень давно. Обращаться лично к Госпоже Необходимости, которая - насколько ему было известно - являлась непосредственной начальницей Хранителя, да еще называть ее прямо по имени...

Впрочем, Ананке (чего чародей не знал - да это и было-то известно весьма малому кругу лиц) славилась и непредсказуемостью. Она, бывало, сама нарушала свои же собственные предписания, подчиняясь минутному капризу. Инеррену несказанно повезло, что в ту минуту у Необходимости как раз случился подобный каприз.

Окрашенный зеленым пламенем двуручный меч в рост Дилвиша возник прямо перед ним. Рука в перчатке из змеиной кожи медленно потянулась к рукояти, нежно коснулась ее - и пятифутовое лезвие описало над головой воина сияющий круг.