Шрифт:
– Что случилось?
– отрывисто спросил Сергей.
Старик, говоривший женщине что-то утешительное, посмотрел на Сергея. В руке у него была зажата свернутая трубкой газета, отчего лицо знаменитой актрисы на фотографии стало длинным и удивленным.
– Муж у нее умер, - объяснил он.
– От чего?
– машинально спросил Сергей.
– От смерти, - сердито сказал старик и повернулся к нему спиной. Сергей хотел подойти ближе, но побоялся действия "эффекта наводки". Ему не хотелось погружаться в топкие волны человеческой беды.
– Да уж теперь время такое...
– неопределенно протянул старик.
– Ты уж не расстраивайся, милая.
– Может, милицию вызвать?
– быстро проговорила девушка со стаканом, осторожно заглядывая внутрь квартиры.
– А сегодня ночью просыпаюсь и смотрю - а он у меня на постели сидит...
– Женщина опять зарыдала, громко и обиженно.
– Я пойду посмотрю, - решительно сказала девушка и, протиснувшись между женщиной и, створкой двери, вошла в переднюю.
– Ты поосторожней там!
– крикнул ей старик вдогонку.
– А где ее муж?
– тихонько спросил Сергей.
– Сказано тебе, умер муж. Вчера схоронили.
Сергей почувствовал, что голова у него идет кругом.
– А о ком же она говорит?
– спросил он, собираясь с мыслями.
– Да о нем же, о муже! Фу, бестолковый! Видно, давно дома не был?
– Признаться...
– начал было Сергей. Но в это мгновение из квартиры пулей вылетела девушка. Она размахивала пустым стаканом.
– Кошмар какой-то!
– воскликнула она и застучала каблучками вниз по лестнице.
– Покойник!
– Как покойник?
– удивился Сергей.
Женщина с подозрением посмотрела на него.
– А вы разве не слыхали?
– осторожно спросила она.
– Да он отсталый, - вмешался старик, - ни о чем таком не слыхал.
Женщина помолчала.
– Теперь такое бывает. Не у всех, правда, редко, но случается. Муж умер, я его похоронила, поехала к сестре в Каширу, а вернулась домой и вижу его на том самом месте, где он упал. Что со мной было!.. Казалось мне, что я схожу с ума, так порой страшно становилось. И нет его, и здесь он, вот под рукой.
Сергей с ужасом смотрел на женщину.
– В этом... нужно разобраться, - пробормотал он.
– А что разбираться, жизнь дала трещину на всю планету, философски заметил дед.
– Как я теперь жить буду, сама не знаю, - горестно сказала женщина, - мне в комнату зайти страшно.
Сергей вздрогнул, представив весь ужас создавшегося положения. Он наклонил голову и быстро вышел из комнаты.
В тот же день Ермолов подвергся темпераментной атаке Сергея. Арефьев настаивал на созыве Большого ученого совета с приглашением всех комиссий Академии наук и комитетов, занимавшихся вопросами взаимонаводки.
– Я должен иметь какие-то реальные гарантии, что ваше сообщение представляет собой высокий научный интерес, - холодно говорил Иван Иванович, рассматривая Арефьева.
Парня словно подменили. Куда делись меланхоличная сдержанность, спокойствие, выдержка, таившая насмешку над собеседником? Сергей рвался в бой. Почему? Что случилось?
– Единственная гарантия - совесть ученого. То, что я могу сообщить, должно стать достоянием общественности...
– Почему? Почему бы нам сначала не заслушать вас в узком кругу?
– В узком кругу хорошо слушать анекдоты, - грубо сказал Сергей.
– А я буду говорить о вещах, которые должна знать вся наша страна, весь мир.
Ермолов подумал.
– Ну вот что, - сказал он, - у нас сегодня состоится расширенное совещание в Объединенном совете. Будем обсуждать методы борьбы с телепатическими явлениями на земном шаре. Там будут многие ответственные товарищи. Будет и академия, и наши члены Ученого совета. В порядке исключения я тебя выпущу. Только будь краток. Через двадцать минут выезжаем.
Зал заседаний Объединенного совета был скучным большим помещением с обилием столов, кресел и люстр. Сергей сидел у стенки, у ног его стояли кинопроектор, заряженный пленкой, и магнитофон, на коленях лежала папка с докладом. Он возбужденно осматривался по сторонам. Много лысин, золотых оправ. Неторопливые движения. Полные уверенности в себе люди. Солидно, крепко.
"Сейчас вы у меня зашевелитесь", - злорадно думал про себя Сергей. Он не чувствовал страха, но пальцы его судорожно мяли обложку доклада, а сердце гулко колотилось.