– Что с тобой, сынок, неужто плохо? Вон бледный какой… Может, съел чего и отравился?

Она смотрела на меня с жалостью, безумно смущая:

– Да я в порядке, бабуля, иди своей дорогой…

Старушка покачала головой и, поправив на руке корзинку, медленно побрела дальше, а покрасневший Капитан, вместо того чтобы броситься вдогонку за своими помощниками, замер на месте, до боли сжав эфес меча:

– Дожил, чтоб меня… И с чего это старая клюшка решила, что мне плохо? Отравился – глупость какая… - дрогнувшая рука сама потянулась к зудевшей с утра шее, нащупав маленькую припухлость у позвоночника, прикасаться к которой было невыносимо больно.

Странно, но это меня успокоило, вернув мыслям привычную ясность:

– Что это - незамеченный укус букашки или что-то более серьёзное, отнимающее силы, а, может, и жизнь? В любом случае надо срочно выяснить - откладывать нельзя, такими темпами я свалюсь через пару часов.

Решение было принято, оставалось собраться с силами и исполнить задуманное. Свистнул, подавая условный сигнал разогнавшимся ребятам, и как только они появились, «сияя» взмокшими перепуганными лицами, отдал приказ:

– Мне срочно надо кое с кем повидаться, я вас догоню. Обойдите сады, ищите рой необычных пчёл, и чтоб без самодеятельности. Всё, никаких вопросов, бегом!

Не глядя на их растерянные физиономии, развернулся назад, в сторону ещё не успевшей скрыться из виду Гавани. Мне некогда было озираться по сторонам, я шёл напролом, не церемонясь с суетящимися горожанами, не замечая их возмущённых криков и не чувствуя боли в плечах, которым особенно доставалось в людской толчее. Впервые в жизни Капитан не догонял, а убегал от, возможно, смертельной опасности, и это сводило с ума…

Рот наполнился горечью, сердце толкало кровь так отчаянно, словно это был его последний шанс отличиться, и даже воздух в лёгких сипел:

– Поднажми, Капитан…

Я смотрел на лавку Чена, не решаясь войти, хотя прекрасно знал - почему оказался именно здесь. Прямых доказательств, что хитроумный торговец шёлком имеет отношение к Гильдии убийц, у меня не было, но опыт и интуиция подсказывали, что я прав.

Все аптекарские лавки в городе были под его контролем, как и большая часть продаваемых ими трав и снадобий, несколько крупных кораблей, стоявших на рейде в Гавани, тоже принадлежали этому с виду добродушному, покладистому старичку… И, пожалуй, только Капитан Таможни был в курсе, что, помимо шёлка и пряностей, они перевозили в тайниках своих трюмов. Но он молчал, и на попытку забросить сети в сторону Чена только иронично хмыкал, всегда повторяя одно и то же:

– Не лезь в это дерьмо, Робин, иначе даже я не смогу тебе помочь…

Понятно, что обращаться за помощью к подобному типу не хотелось, но выхода не было - никто не разбирался в ядах лучше, чем старый дедушка моего школьного приятеля Борама. Вопрос решился сам собой - старик вышел из лавки, окинув меня пристальным взглядом. Приторно заулыбавшись, он бросился навстречу, раскинув руки так, словно пытался поймать летящий мяч:

– Капитан, клянусь сединой, я рассказал всё, что знал, но если надо, готов помочь нашей славной…

Я перебил его:

– К демону твою седину, чтоб её… В дом, Чен, надо поговорить без лишних ушей…

Глаза торговца стали серьёзными, и, поклонившись, он засеменил вслед за мной. Я уже не раз бывал в этом месте, поэтому войдя внутрь, сразу повернул к чёрному ходу, ведущему во внутренний двор. Слуга с подносом в руках шарахнулся в сторону, не мешая мне по-хозяйски расположиться на лавке в закрытой беседке, увитой густым плющом. Чен сел напротив за резной стол, сказав совсем другим тоном:

– Похоже, у тебя неприятности, Робин. Ты спас моего внука, а я не забываю добра, говори, что случилось…

Я повернулся спиной, приподняв волосы и указывая на крошечную опухоль на шее:

– Что скажешь?

Он взял лампу со стола и, не прикасаясь, осмотрел рану. Мне не понравилось его молчание, но торопить старика не стоило. Сухой кашель разбил тишину; я вздрогнул от неожиданности, когда он сел рядом и, взяв мою ладонь, прощупал пульс.

Подняв голову, Чен заглянул мне в глаза - в ответ сердце обречённо сжалось, ведь в его бездонных зрачках билась, пытаясь вырваться из плена, сама пустота, название которой - безысходность. Голос торговца плыл издалека:

– Мне правда жаль, Капитан, это тот случай, когда я хотел бы ошибиться - попавшая в тебя игла была отравлена. Чувствуешь слабость? Может, усталость и потерю сил?

Я кивнул, старик отвернулся, вцепившись в пустую чашку и делая вид, что рассматривает затейливый узор:

– Ты ведь недавно был на границе, верно? Тамошние племена часто используют эту отраву…

Сглотнув, постарался казаться спокойным:

– Сколько я ещё протяну?

– Постарайся продержаться до утра - нужно время, чтобы найти противоядие. К счастью, у никчёмного старика Чена связей больше, чем у доблестного Капитана Стражи… Уходи, Робин, и помни: от того, сумеешь ли ты себя преодолеть, будет зависеть, сколько проживёшь на этом свете. Чтобы тебе помочь, я должен спешить, не теряй надежды, - он встал, указывая на выход, широкие рукава его цветастого халата почему-то дрожали…