Шрифт:
— Я что, арестован?
— Пока задержан в качестве подозреваемого, — пояснил Кречетов.
Верка принялась было выть, но Славик отстранил её от себя и зашагал к калитке. Блестя быстрыми слёзами, размахивая рыжими кудрями, Верка ринулась вслед за суженым, но Никита Степанович погрозил ей кулаком.
До машины шли молча. Только участковый кряхтел, вытирая кровь с раны большим носовым платком. Лишь, когда уселись в кабину, Кречетов спросил расположившегося на заднем сидении Славку:
— Почему на дежурство своё не вышел?
— Как я с такой рожей на работе-то появлюсь? — буркнул Славик. — Да и башка после драки кружилась два дня. Здорово Кот приложил, паскуда. Наверное, сотрясение мозга.
— Нечему там сотрясаться, Славик, — проворчал участковый, устраиваясь поближе к подозреваемому.
Славик, обиженно сопя, уставился в окно. Следователь Кречетов включил зажигание, и машина весело понеслась вдоль узкой деревенской улицы в сторону большака.
После полудня на почту Кречетова пришло два сообщения из оперативного отдела:
«По вашему запросу относительно пребывания гражданина Громова Ильи Евгеньевича во Франции выяснено следующее:
Гражданин Громов побывал в Париже в составе смешанной делегации от областного министерства культуры в период с 10.05 по 17.05. сего года. Сканы проездных документов и распоряжения по министерству прилагаются».
Итак, теперь вполне объяснимо странное поведение чиновника и его неожиданный отъезд. Теоретически, Кастор должен был узнать его по голосу. Но… не узнал. Хотя и утверждал, что слышал этот голос, тут в усадьбе. То есть, сходилось всё, кроме опознания по голосу. Значит, с рыжей бородой к Кастору приходил кто-то другой, не Громов… И этот «кто-то» был здесь. А, может быть, он здесь и сейчас. Сообщник? Вполне, может быть. Нужно получить списки всей делегации. Или француз, действительно, ошибся.
Второе сообщение усиливало возводимый фундамент подозрений:
«Согласно полученного ордера на отслеживание информации по гражданину Громову, установлен факт оплаты с его карты в магазине „Спортмастер“ по адресу: г. Тула, Октябрьская, 91, следующих товаров:
— Фонарь подводный „Philips“ — 1 шт.
— Ласты для плавания „Joss“ — 1 пара.
— Маска с трубкой для снорглинга „Bradex“ — 1 шт.
— Гидрокостюм „Sargan“ (чёрный) — 1 шт.
Оплата произведена 13.06. в 14.29».
Прочитав список, Кречетов присвистнул. Вот, значит, за каким реквизитом так спешил гражданин Громов. Прямо, День Нептуна какой-то…
Поразмыслив, Кречетов решил не форсировать событий. Раз сделана такая покупка, стало быть, Громов поспешит извлечь клад и будет торопиться, чтобы не опередили. Оставалось подготовить засаду и взять чиновника с поличным. То есть, заниматься тем, что Кречетову было по душе. Тем, что он умел делать хорошо. А потом можно и обыски производить. И, наверняка, и картина, и оригинал письма отыщутся.
Подготовку засады начинать надо было незамедлительно. Найти подходящее место на берегу пруда, обустроить на случай длительной лёжки и дождя. Он не сомневался, что захват произойдёт этой же ночью.
Кречетов набрал номер участкового и объяснил ему диспозицию. Теперь за провиант и одеяла можно было не волноваться. Хлопотливая Наталья подготовит им такой паёк и амуницию, что можно будет отправляться на полюс.
Оставалась только одна проблема, да и та сугубо техническая. Необходимо было заснять все действия господина Громова на камеру. Ночью, под возможным дождём и с приличного расстояния снимать будет непросто. А потом ещё потребуется и монтаж. Тут нужен профи. И такой в поместье имелся.
14
Оператор Макс Караваев обнаружился у себя в номере. Несмотря на дневное время, мэтр спал — прямо в одежде, на неразобранной кровати и обняв во сне треногу штатива. В густо накуренном помещении стоял такой самогонный дух, что воздух казался непрозрачным.
Лавируя между пустых бутылок и банок с окурками, Кречетов протиснулся к окну. Когда в распахнутую створку ворвался, неся свежесть, летний ветерок, оператор недовольно повёл носом и приоткрыл глаза.
— Что, уже пора? — спросил он хрипло и сел на кровати, подтягивая поближе штатив.
— Куда пора? — переспросил Кречетов, разглядывая служителя главнейшего из искусств.
Макс Караваев совершенно не соответствовал своей аппетитной фамилии — был он худ, сутул и больше всего походил на измождённого богомола.
— Курить есть? — спросил оператор, пытаясь сфокусировать взгляд на неожиданном госте.
— Бросил, — ответил Кречетов, присаживаясь на стул, предварительно смахнув с него окурок.
— А ты кто? — спросил оператор, охлопывая себя по карманам. — Насчёт вечернего шоу?