Толпа перед баром растаяла окончательно, и дальнейшее наблюдение становилось бессмысленным. Антон включил двигатель и покатил к «Старому зеркалу». Оставалось ждать новостей от Кости, но это, по здравому размышлению, могло произойти лишь под утро. К этому времени надо было бы хорошенько выспаться.

Однако, и в эту ночь выспаться было не суждено. В половине третьего позвонил Костя.

— Антон Васильевич, — крикнул он в трубку, — она пропала!

— Кто? — не разобрав спросонья, переспросил Антон.

— Катя, — тоскливо пояснил Костя. — Пошла в туалет и пропала.

— А ты сам-то сейчас где?

— Здесь, в «Синатре».

Антон действительно разобрал чьи-то голоса и отдалённую музыку.

— Я на улицу вышел, — пояснил Костя. — Внутри такой тарарам, ничего не слышно.

— Может, она ещё в туалете? — предположил Антон, судорожно натягивая брюки.

— Я проверил, — отозвался Костя. — Попросил девушку зайти: Кати там нет. Бармен сказал, что у них есть второй, черновой выход. Наверное, через него вышла.

— Оставайся на месте, — бросил Антон, шаря по креслу в поисках носков. — Я буду минут через двадцать.

— Так ведь мосты, — напомнил Костя. В его голосе звучало отчаяние.

— Верно, — вспомнил Антон о ночных питерских реалиях. — Всё равно не кисни, я что-нибудь непременно придумаю.

Остатки сна улетучились, когда Антон наскоро умылся холодной водой. «Вот чёрт, — с досадой думал он, набирая номер телефона Болтухина. — Неужели раскусила нас милая девушка…»

Телефон лейтенанта долго и меланхолично молчал. Когда, наконец, лейтенант ответил, голос его был неожиданно бодр:

— Смольный слушает, — сказал он зловещим шёпотом. — Кэп, вам спать мешают белые ночи?

— Свирская сбежала из бара, — коротко объявил Антон. — Как можно попасть сейчас на Васильевский?

— А какое сейчас Московское время?

— Без четверти три.

Болтухин ненадолго задумался.

— Способов ровно два, — всё тем же шёпотом сообщил Болтухин. — Можно вкругаля по скоростной, а можно через Дворцовый мост. Его в 3 утра сводят минут на пятнадцать. Как раз успеете.

— А ты чего такой таинственный? — поинтересовался Антон.

— Да у меня тут субтропики, — ещё более шпионским голосом сообщил Болтухин.

В телефоне послышалась возня, и чей-то томный голос капризно осведомился:

— С кем это ты, зайка? Какая-нибудь сучка? Отшей её!

— Это по работе, — буркнул лейтенант. — Капитан Кречетов.

— Капитан?! — сладко пропел голос.

Снова послышалась возня и в трубке раздался уже отчётливый женский голос:

— Плыви к нам, капитан, покатай меня на своём кораблике.

— Отдай телефон! — выкрикнул на той стороне эфира голос лейтенанта. Послышался какой-то треск и связь прекратилась.

Антон вздохнул и посмотрел на часы. До сведения моста оставалось минут двенадцать.

Он успел вовремя. Две половинки моста, сияя огнями, медленно и величественно опустились, и по ним, спеша по каким-то ночным делам, понеслись машины. Антон проскочил Дворцовый мост, выехал на набережную Макарова и уже через пару минут домчал по пустым дорогам до злосчастного бара. Костя стоял на тротуаре возле дверей «Синатры», держа в руках ту самую белую розу.

— Вот, — трагически вздохнув, сказал он. — Оставила её в туалете и исчезла.

— Садись, едем в «Талисман», — бросил ему Антон.

Костя ткнул поникший цветок в урну и сел в машину.

— Я вас подвёл, Антон Васильевич, — мрачно сказал он.

— Я сам виноват, — ответил Антон вполне искренне. — Надо было остаться и посмотреть за баром, а мы с лейтенантом спать поехали.

— Кто же мог знать? — вздохнул Костя. — Она показалась мне такой правильной.

Путь от «Синатры» до «Талисмана» не занял пяти минут.

— Если она ещё в номере, постучись к ней и разыграй обиженного ухажёра, — проинструктировал Костю Антон.

Они вдвоём вышли из машины и направились к стеклянным дверям гостиницы. Однако, разыгрывать обиженного ухажёра Косте не пришлось. Сонный портье, которому Антон сунул под нос своё удостоверение, тотчас пробудился и по-военному доложил: постоялица из 712 номера отбыла из гостиницы в неизвестном направлении полчаса назад. Из вещей при ней были чемодан на колёсах и дорожная сумка. Гражданку ожидало такси.

— Съехала, — сказал Антон, с чувством хлопнув ладонью по стойке администратора, до блеска отполированной локтями многочисленных постояльцев. Портье испуганно вздрогнул: