— Что? — насторожился я, пытаясь понять, что опять случилось с моей девочкой.

— Мы бы тогда… Мы бы не были вместе!

— О, блин, — выдохнул я, — как хорошо, что мы люди.

Я ухватил её за руку и потащил к себе.

Плевать на все правила этикета. Она будет сидеть у меня на коленях, и я буду кормить её с вилочки.

Через четыре часа Дану забрала мать. Перемать. Мы гуляли в центральном парке и прощались у фонтана. Женщина вышла из машины, но голоса на Дану не повысила. Я предупредил, если что-то будет угрожать, Мышонок срочно сообщает мне. Согласилась, но мать не боялась, потому что та действительно не имела никакой власти. Моя прекрасная принцесса в белом развевающемся платье спряталась на заднем сиденье чёрного мерседеса.

И мир потерял краски, стало дико одиноко и немного страшно.

Чувство страха я пытался сбить молитвой. Пока шёл до ресторана Каримыча. Уже к вечеру добрался. В девять начиналась у меня работа, я вначале должен был играть на рояле в ресторане, затем уже на сцене выступать. Взял я у Каримыча крупную сумму в долг, поэтому придётся возможно ещё и выходные подкалымить.

Про национальность Каримыча ничего сказать не мог, потому что он Адам Каримович Сидоров, вот такая смесь. Ни к одной диаспоре не принадлежал, но при этом умудрялся со всеми держать связь. Это его родной город, с моим отцом они вместе окончили школу, вместе поступили в краевой центр, не разлей вода много лет, пока не женились. Каримыч угнал в Москву, отец обосновался здесь.

Приехал Каримыч совершенно недавно, у него в Москве свой бизнес, здесь он решил устроить ресторан и клуб своему старшему сыну от первой жены. У Каримыча три жены, восемь детей, при этом по паспорту он вовсе не женат, но всех троих таскает с собой, так что Сидоров он для отмазки. Ещё возле него тусовались родственники всех мастей, создавая свою какую-то непонятную общину или целый клан.

По приезду в наш город, Адам Каримович первым делом решил навестить отца. Попал как раз в тот момент, когда Оля с соседями меня забрали из детского дома. В память о дружбе с моим отцом предложил на выходных подрабатывать. И я согласился. Никогда в этом заведении меня не оскорбляли, не обманывали. Наоборот, в ресторане можно еды на неделю взять с собой. В последнее время я не пользовался такой услугой, хватало на жизнь.

Так что неудивительно, что Каримыч переполошился. Прибежал в гримёрку сам лично. Низкорослый, смуглый уставился на меня большими голубыми глазами, сжал губы в рыжей с сединой бороде.

— Что? — нахмурился я.

— Сынок, а какое отношение ты имеешь к Тарасу Ляльке?! — возбужденно выкрикнул Каримыч, он вообще мужик эмоциональный.

Меня, как ледяной водой облили. Я понял, что не могу сделать вдох полной грудью. Я не трус… Но стрёмно стало, до дрожи в коленях. Все кричали мне про этого Тараса, но когда начал кричать сам Каримыч, я откровенно перетрухнул.

— А что? — шелестом спросил у дядьки.

— Столик снял. Сидит, ждёт тебя на разговор.

Я слишком много думал. Это ещё в детстве говорили. С другой стороны пытливый ум пока никому не навредил. Главное-то что?! Уметь рассуждать.

Сейчас такая волна пошла, твердящая о равенстве полов, о том что парни по сути не должны соответствовать стереотипам заложенным тысячелетиями. Мол, не все мужчины могут быть мужественными, и это на них сильно давит в моральном плане, они психически нездоровы становятся. То же самое предлагают девушкам. Кто сказал, что девочка должна быть скромной и женственной? От этого все женские беды. И они правы! Вот правы и всё. Сколько таких примеров, когда ломали кротких парней, пытаясь сделать из них мужчин-спецназовцев. Сколько скромниц, вышедших из-под маминого крыла погибло мгновенно в этой жизни.

Мне вообще какое дело? У меня семья была идеальной. Мама с папой страдали только от одного – не могли родить больше детей. И насколько я помню, меня отправили в лагерь, чтобы пройти школу приёмных родителей и подготовиться к ребёнку из детского дома. Чем это закончилось… Неважно.

Важно то, что я с детсва, благадаря родителям, твёрдо стоял на земле. Но насмотрелся, как люди рождались в странных семьях, где их откровенно калечали. И самое интересное, что чаще всего в семьях благополучных. Тянули детей по личному курсу, не глядя на то, что мальчишки и девчонки совершенно не оправдывали надежды и сопротивлялись.

В итоге я пришёл к выводу: что всё идёт от воспитания и семьи.

Мне не хотелось быть сильным, не хотелось всего этого. Мои мечты о лёгкой спокойной жизни с гастролями и эстрадой так меня ласкали, что когда я столкнулся с трудностями, оказался не готов. Меня, естественно скосило горе, и я почти пропал в детском доме, где драться приходилось круглые сутки и доказывать, что ты парень, а не девчонка. Плевать на стереотипы и современное навязывание непонятных ценностей. Появилось желание быть парнем со всеми признаками, характером и поступками! А теперь, когда встретил Дану, мечтал стать настоящим мужчиной.

В этом и есть смысл всего существования, что у каждого своя роль. Такая, как Дана должна быть под защитой настоящего мужика. И если я не буду соответствовать, то мне не место рядом с ней. Она уже под защитой взрослого, и я претендовал, а сам пока из себя ничего не представлял. Моё самолюбие, гордость, самомнение таяли с каждым шагом, как я приближался к ВИП-зоне ресторана. Там, в стеклянной кабинке стол с одним посетителем. Он ждал меня, чтобы поговорить.

Что папа скажет?

Я уже не уверен, что способен украсть у него Дану и устроить нашу жизнь. Уже ни в чем не был уверен, потому что очень сильно испугался.