И относительно мужчин они говорят то же самое. Они сталкивались с мужчинами – теперь они говорят, что среднестатистического мужчины не бывает, – они сталкивались с мужчиной, который в шестьдесят лет может заниматься любовью пять раз в день. Этот человек кажется уродом. У него что-то не в порядке с телом, с гормонами. В шестьдесят лет! Он не естествен, потому что, насколько я вижу, – и это я говорю из опыта многих жизней, я их помню, – к сорока девяти годам естественного мужчину перестают интересовать женщины; интерес пропадает. Как секс приходит, так и уходит.

Все, что приходит, должно уйти. Все, что возникает, должно пасть. Каждая волна, которая поднимается, должна исчезнуть, должно быть, время ей уйти. Но если мужчина в шестьдесят лет пять раз в день занимается любовью – что-то не в порядке. Что-то очень, очень не в порядке; его тело действует неправильно. Это оборотная сторона импотенции, другая крайность. Когда мальчик пятнадцати лет не чувствует никакого секса, когда у молодого человека восемнадцати лет нет сексуального желания, что-то не в порядке – его нужно лечить. Когда мужчине шестидесяти лет нужно пять раз в день заниматься любовью, что-то не в порядке. Его тело пришло в расстройство; оно не функционирует правильно, естественно.

Если ты живешь в мгновении тотально, не нужно беспокоиться о будущем. Правильно прожитое детство приводит тебя к правильной, зрелой молодости – текучей, здоровой, живой, к дикому океану энергии. Правильно прожитая молодость приводит тебя к очень укорененной, спокойной и тихой жизни. Тихая и спокойная жизнь приводит тебя к религиозному исследованию: что такое жизнь? Выживания недостаточно, человек должен проникнуть в тайну. Тихая и спокойная жизнь приводит тебя к медитативным мгновениям. Медитация приводит тебя к отречению от всего, что теперь бесполезно, что стало мусором, отбросами. Вся жизнь становится мусором; остается лишь одно, всегда и вечно ценное – и это твоя осознанность.

К тому времени, как тебе исполняется семьдесят лет, ты готов умереть – если ты прожил все правильно, в нужный момент, никогда не откладывая на будущее, никогда не мечтая о будущем, ты жил тотально в этом мгновении, каким бы оно ни было, – за девять месяцев до смерти ты ее осознаешь. Ты достиг такой осознанности, ты можешь видеть, что приходит смерть.

Многие святые объявляли о своей смерти заранее, но я не встречал ни единого случая, когда о смерти объявляли раньше, чем за девять месяцев. Точно за девять месяцев человек осознанности, не прикованный к прошлому... потому что человек, который никогда не думает о будущем, не будет думать и о прошлом. Они вместе; прошлое и будущее вместе, соединены воедино. Когда ты думаешь о будущем, это не что иное, как проекция прошлого; когда ты думаешь о прошлом, это не что иное, как попытка планировать будущее – они вместе. Настоящее вне их обоих – человек, который живет в этом мгновении сейчас и здесь, не прикован ни к прошлому, ни к будущему; он остается необремененным. Он не должен нести никакого груза, он движется без тяжести. Гравитация на него не воздействует. Фактически, он не ходит, он летает. У него есть крылья. Прежде чем умереть, за девять месяцев, он осознает, что приходит смерть.

И он будет наслаждаться и праздновать, и он скажет людям: – Мой корабль приходит, и я останусь на этом берегу лишь ненадолго. Вскоре я отправлюсь домой. Эта жизнь была красивым, странным опытом. Я любил, учился, многое прожил, я обогащен. Я пришел сюда без ничего, а ухожу с большим опытом, с большой зрелостью.

Он будет благодарен всему, что случилось, – плохому и хорошему, правильному и неправильному, потому что он учился из всего. Не только из правильного, но и из неправильного – он учился у святых, с которыми сталкивался, учился и у грешников, да, и у них. Все они помогли. Люди, которые грабили его, помогли, люди, которые помогали ему, помогли. Помогли люди, которые были ему друзьями, помогли люди, которые были ему врагами, – все помогло. Зима и лето, довольство и голод – помогло все. Человек может быть благодарным всему.

Когда человек благодарен всему и готов умереть, празднуя эту данную ему возможность, смерть становится красивой. Тогда смерть не враг, но величайший из друзей, потому что это кульминация жизни. Это высочайший пик, которого достигает жизнь. Это не конец жизни, это ее кульминация. Она кажется концом, потому что ты никогда не знал жизни – для того, кто узнал жизнь, она кажется самой кульминацией, самой вершиной, высочайшей вершиной.

Смерть это кульминация, осуществление. Жизнь не кончается ею; фактически, в ней жизнь расцветает – это цветок. Но чтобы узнать красоту смерти, человек должен быть к ней готов, человек должен научиться этому искусству.

Симптомы

Незнакомец в гостиной

(Пожилая женщина говорит, что заметила перемену в своем поведении, которую находит тревожащей: «Иногда я осознаю великий гнев, для которого нет причины. Он проходит очень быстро, но я не замечала его раньше. Может быть, он был всегда?..»)

Нет, но в определенном возрасте происходит перемена полярности. Это очень тонкий процесс.

У каждого мужчины в бессознательном есть женщина, а у каждой женщины – мужчина. Сознательно ты женщина и ты используешь женские способности – и чем более ты их используешь, тем более они исчерпываются. Но неиспользованное бессознательное остается очень молодым и свежим. Если женская часть тебя использовалась слишком много, мало-помалу она слабеет, и приходит момент, когда она так слаба, что бессознательная мужская часть становится сильнее женской.

Поначалу женская часть была сильнее – вот почему ты была женщиной. Например, ты была на семьдесят процентов женщиной, на тридцать мужчиной – тридцать процентов были подавлены, оттеснены в бессознательное семьюдесятью процентами женщины. Сознательное использование женщины делает эту сознательную часть слабее и слабее. Приходит момент, когда она падает ниже тридцати процентов – и тогда внезапно колесо поворачивается, и сильнейшая часть выходит на поверхность. Она становится очень сильной, и ты удивлена, потому что никогда раньше о ней не знала. И то же самое происходит с мужчинами – мужчины с возрастом становятся женственными.