Не случайно старики становятся полными огромной горечи. Очень трудно жить со стариками, даже если они – твои собственные родители. Это очень трудно по той простой причине, что вся их жизнь пошла насмарку, и они чувствуют горечь. Они придираются ко всему, чтобы выплеснуть свою негативность; они начинают катарсировать и чудить по малейшему поводу. Они не могут стерпеть, что дети счастливы, танцуют, поют, кричат от радости – они не могут этого стерпеть. Им обидно, потому что они упустили свою жизнь. И фактически, когда они говорят: «Не беспокойте нас», они просто говорят: «Не смейте быть такими радостными!» Они против молодых людей, и что бы молодые люди ни делали, старые считают это неправильным.

Фактически, они просто чувствуют горечь по отношению ко всему тому, что называется жизнью, и продолжают находить для нее поводы. Очень редко можно найти старика, который не полон горечи – это значит, что он жил действительно блаженно, он действительно взрослый. Такие старики обладают огромной красотой, которой не может быть у молодых людей. У них есть определенная зрелость, спелость; они созрели. Они много видели и пережили столько, что безмерно благодарны Богу.

Но очень трудно найти такого старика, потому что это значит, что этот человек – будда, христос. Только пробужденный человек не будет полным горечи в старости – потому что приближается смерть, жизнь прошла, чему ему теперь радоваться? Он просто злится.

Вы слышали о злых молодых людях, но ни один молодой человек никогда не может быть настолько злым, как старики. Никто не говорит о злых стариках, но мой собственный опыт – я наблюдал и молодых, и старых людей – показывает, что никто так не зол, как старики.

Горечь – это состояние невежества. Ты должен выйти за его пределы, ты должен научиться осознанности, которая станет мостом, чтобы привести тебя в запредельное. И этот переход в запредельное революционен. В то мгновение, когда ты выходишь за пределы всех своих жалоб, всех «нет», возникает безмерное «да» – просто да, да, да – и возникает великий аромат. Та же самая энергия, которая становилась горечью, становится ароматом.

Зрелые Отношения

Зависимость, Независимость, Взаимозависимость

У любви есть три измерения. Одно – это измерение зависимости; оно случается с большинством людей. Муж зависит от жены, жена зависит от мужа; они эксплуатируют друг друга, подчиняют себе друг друга, принижают друг друга до товара. В девяноста девяти процентах случаев в мире происходит именно это. Именно поэтому любовь, которая может открывать двери рая, открывает лишь двери ада.

Вторая возможность – это любовь между двумя независимыми людьми. Это тоже изредка происходит. Но и это приносит страдание, потому что продолжается постоянный конфликт. Невозможна никакая сонастроенность; оба так независимы, что никто не готов пойти на компромисс, подстроиться под другого. С поэтами, художниками, мыслителями, учеными, со всеми теми, кто живет в своего рода независимости, по крайней мере, в своих умах, невозможно жить; они слишком эксцентричные люди. Они дают другому свободу, но их свобода кажется скорее безразличием, чем свободой, и выглядит так, словно им все равно, словно для них это не имеет значения. Они предоставляют друг другу жить в своем пространстве. Отношения кажутся только поверхностными; они боятся идти глубже друг в друга, потому что они более привязаны к своей свободе, чем к любви и не хотят идти на компромисс.

И третья возможность – взаимозависимость. Это случается очень редко, но когда это случается, это рай на земле. Два человека, ни зависимые, ни независимые, но в безмерной синхронности, будто бы дыша вместе, одна душа в двух телах – когда случается это, происходит любовь. Называйте любовью только это. Первые два типа на самом деле не любят, они просто принимают меры – социальные, психологические, биологические меры. Третье – это нечто духовное.

Нуждаться и давать, любить и иметь

К.С. Льюис решил разделить любовь на два вида: «любовь-потребность» и «любовь-подарок». Абрахам Мэслоу тоже делит любовь на два вида. Первый он называет «любовь-недостаточность», вторую – «любовь-бытие». Это разделение значительно, и его нужно понять.

«Любовь-потребность» или «любовь-недостаточность» зависит от другого; это незрелая любовь. Фактически, это не истинная любовь – это потребность. Ты используешь другого, ты используешь другого как средство. Ты эксплуатируешь, манипулируешь, подчиняешь его себе. Но другой принижен, другой почти уничтожен. И точно то же самое делает другой. Он пытается манипулировать тобой, доминировать, владеть, использовать тебя. Использовать человеческое существо – очень нелюбяще. Поэтому это только кажется похожим на любовь; это фальшивая монета. Но именно это происходит с почти девяноста девятью процентами людей, потому что первый урок любви, который ты получаешь, это твое детство.

Ребенок рождается; он зависит от матери. Его любовь к матери это «любовь-недостаточность» – он нуждается в матери, он не может выжить без матери. Он любит мать, потому что мать это его жизнь. Фактически, это на самом деле не любовь – он будет любить любую женщину, которая будет его защищать, которая поможет ему выжить, которая удовлетворит его потребность. Мать это своего рода пища, которую он ест. Он получает от матери не только молоко, но и любовь – и это тоже потребность. Миллионы людей остаются детьми всю жизнь; они никогда не вырастают. Они растут в возрасте, но никогда не взрослеют в уме; их психология остается инфантильной, незрелой. Они всегда нуждаются в любви, всегда жаждут ее, как пищи.

Человек становится зрелым в то мгновение, когда начинает любить вместо того, чтобы нуждаться. Он начинает переполняться, делиться; он начинает отдавать. Ударение совершенно другое. В первом ударение на том, как получить побольше. Во втором ударение на том, как отдать, как отдать побольше и как отдать безусловно. Это рост, к тебе приближается зрелость. Зрелый человек отдает. Только зрелый человек может отдавать, потому что только у зрелого человека это есть. Тогда любовь независима. Тогда ты можешь быть любящим, независимо от того, любит ли тебя другой. Тогда любовь это не отношение, это состояние.