– Скажу откровенно, все твои заверения, Брошенный Портфель, необычны и подозрительны. К примеру, как мы попадем в эту мурунью и далеко ли она?
–  спросила девочка.

Брошенный Портфель съёжился и радостно захихикал:

– Я уже чувствую, что ты согласна и продолжу. Это мы, волшебники, так в шутку называем пещеру Горыни - мурья, ибо нам она кажется маленькой и тесной. А ты называй её по-своему, например, школа. Ты там, так или иначе, будешь учиться. То есть, по-нашему, выращивать волшебство или чародействовать. Нет-нет, что я говорю!
–  воскликнул Портфель, заметив наморщенный нос девочки.
–  Школа - это не то, это где-то в далёкой заморской стране, а у нас растить надо, выращивать или ничего не получится, - в голосе Брошенного Портфеля появилась взволнованность.
–  Питомник Волшебства - самое правильное выражение для вашего мира. Там тебя научат выращивать плоды фантазии, и там ты заведешь дружбу с игрой воображения. У нас не зубрят и не заучивают, невыносимо напрягая мозги, а впитывают знания, потому что уважают и любят их. Дополнительно знаю и могу сказать, что наверняка пойдём мы с тобой через железнодорожный мост, мимо парка, за пруд – далеко-далеко. Поможет нам в этом одно очень хорошо мне знакомое средство. Вот на нём мы с тобой и поедем. А пешком, конечно, не дойти.

– Ну, парк я видела, а железнодорожный мост и пруд где ты нашёл?

– По этому поводу не переживай. Всё будет.

– А что скажет мама? Если очень далеко идти, она меня потеряет и ни за что не отпустит.

– Это мы тоже уладим, - Брошенный Портфель улыбнулся: - Ты время не тяни, лучше уроками займись, а то скоро в школу идти. После занятий погуляем. Садись, садись, а я в сторонке в одиночестве подремлю.

– Но ежели ты добрый Волшебник, так сделай мне уроки, - быстро сообразила Катя.

Портфель нервно помялся на углах и проворчал:

– Не имею права, уроки ты должна делать сама.

– Какой же ты мне друг тогда?
–  Катерина обиженно надула губы.
–  Ещё зовёшь куда-то. С такими друзьями в школу не ходят и тем более по пещерам не лазают.

– Подумай и пойми, - возразил Портфель: - В случае если я за тебя буду делать уроки, ты так и ничему и не научишься. «По щучьему велению, по моему хотению сделай мне уроки, Брошенный Портфель»: ты девочка Катя, а не Емеля.

– Один раз, Брошенный, один раз, - не унималась девочка.

– Ладно, - щёлкнул замочком Портфель.
–  Ради того, что тебе летом, что ни говори, придется волшебные знания в голову помещать. Ради этого на всё готов. В следующий раз такая помощь подлежит принципиальному несогласию. Питомник Горыни - это не средняя школа: там от списывания толку нет, самому всё делать надо - волшебство у каждого своё, как отпечатки пальцев.

Крышка Брошенного Портфеля с силой откинулась, из него вылетела авторучка и порхнула к тетрадкам на столе. Тетрадки сами аккуратно разложились и раскрылись. Чудо-перо принялось за работу в тетради по русскому языку. Катя со счастливым выражением лица сидела за столом, затаив дыхание, и любовалась своим почерком, а волшебство старательно и аккуратно выводило каждое слово и правильно ставило знаки препинания.

– Катюша, иди завтракать, - раздался из кухни мамин голос.

На удивление Катя быстро и молчаливо поела, не болтая ногами под столом, не выглядывая в окошко на улицу и не возя чашку с чаем по столу.

– Спасибо, мама, можно я сегодня пойду в школу пораньше? Уроки я уже сделала. Если хочешь – проверь.

– Что-то не верится, - подозрительно посмотрела на дочку мама.
–  Давай-ка неси тетрадки.

Через минуту мама увидела, что русский язык и математика, как ни странно, сделаны прилежно – без ошибок и помарок.

– Молодец, глазам своим не верю, - похвалила она.
–  А как у нас с литературой?

– А литература у нас будет только в понедельник…

– Это не отговорка, - сказала мама и нахмурилась.

Катя приуныла. Она знала, что на понедельник задали выучить любое стихотворение о весне, но она ничего не учила и даже ещё не искала стишка в книгах.

Тогда она подумала и решила, что желательно не говорить правду и соврать, а стихотворение выучить в выходные.

– На понедельник, дорогая мамочка, нам ничего… - язык перестал поворачиваться, и девочка не смогла выговорить больше ни слова.

– И что дальше?
–  мама вопросительно смотрела на дочь.

За спиной мамы на краю кухонного стола стоял чайник для заварки чая. Крышка его тихонько приподнялась, и из чайника вылезли два пузыря, толкая перед собой заваренные листья чая; на прозрачных стенках появились две светлые рисованные мордочки. Первая смотрела очень грустно, вторая улыбалась во весь рот.

– Не трусь, рассказывай, - пропищала одна.

– Не учила, так сама придумай, - вторя ей, звонко прозвенела вторая.

– Ничего страшного на понедельник нам не задали, всего лишь выучить стихотворение… о весне, - повернулся, наконец, Катин язык.

– И что на счёт стихотворения?
–  сочувственно повторила вопрос мама.

– А ничего. Хочешь послушать?

И девочка, сама не ожидая, вдруг поняла, что знает новое стихотворение, и с выражением прочитала его:

Посмотрите, как танцуют

Блики солнца на воде -

Это лучики рисуют

Поздравление весне.

Просыпайся, что уснуло.