Уже на следующий день поезд мчал сестру и брата в укромный уголок земного шара, где им предназначалось прожить школьные каникулы на заслуженные и мизерные пенсии стариков.

Катя, глядя в окно бешено мчащегося скорого, догадалась, что таинственное не за горами. И, разумеется, из того места, куда вез её копчёный вагон, потянется цепочка великих превращений и невероятных чудес. Почему? Потому что она не забыла бабушкины и дедушкины родные места, и, конечно, раньше гостила у них, и хорошо помнила все, что сказал ей в недалёком прошлом Брошенный Портфель. Именно там находились железнодорожный мост, парк и пруд, именно в той последовательности. Теперь она удивлялась, по какой такой туманной причине она об этом не догадалась сразу.

Но непонятные события начались с того момента, когда она с братом Ильёй и дедушкой, нагруженные сумками, вышли на автобусную остановку. Ждали недолго. Подкатил потрёпанный тарантас и нехотя открыл двери.

– Коммерческий рейс! Скидок нет!
–  Донёсся из его утробы залихватский голос кондукторши.

– Благие намеренья топчут наши надежды, - проворчал дедушка.

Втроём они залезли в почти пустой автобус и сложили вещи на свободные сидушки. Кондукторша лениво подошла и, глядя в сторону, повторила:

– Скидок нет.

– Три билета до вокзала, уважаемая.

– До какого вокзала? У нас их два.

– Второй вокзал не вокзал называется, а автостанция, - влез в разговор дедушки и кондукторши Илюша.

– А тебя, мальчик, не спрашивают. Поколение растёт - никакого уважения к старшим. Бери пример с сестры, - кондукторша искательно расплылась в улыбке и обратилась к Кате: - А тебя девочка как зовут?

– Не скажу, - надула губы Катюша.

Кондукторша сунула в ладонь дедушки сдачу и проворчала:

– Вы папаша, дочурку далеко не отпускайте - мало ли: всякие случаи бывают.

На вокзале они остановились возле киоска. В нём продавали разнообразную всячину: шоколадки и печенье, журналы и игрушки, карандаши и бельевые прищепки. Ожидание поезда скрасила подошедшая к ним молодая пара. Парень держал в руках пачку фотографий и рекламные буклеты.

– Здравствуйте, юное поколение, - поздоровались они и притворно-приветливо заулыбались.
–  Вы не могли бы нам помочь? Утерян очень важный предмет: копия большого, прямо гигантского кошелька.

У молодого мужчины в руке, как у фокусника, веером раскрылись фотографии с изображением Брошенного Портфеля в нескольких ракурсах.

Илюша не раз видел его в комнате Кати, раскрыл рот, но не успел ничего сказать. Точнее, он произнёс звук «Пооорт.…» и булавка сестры вонзилась ему чуть пониже поясницы.

– …Вот это шмель!
–  Громко закончил он фразу и рассерженно махнул рукой. В своём взмахе его ладонь выбила из пальцев парня фотографии, и они разлетелись по асфальту. Бредущее на перрон многочисленное семейство старательно прошлось по ним.

Илья кинулся выяснять с Катей отношения по поводу обидевшего его «шмеля» и в это время объявили посадку на поезд. Ничего не узнав у ребят по поводу Брошенного Портфеля, странная супружеская пара исчезла.

Поезд тронулся и незаметно набрал скорость. Плацкартный вагон отбивал на стыках рельс чечётку. Дедушка, любящий коммунистов и лыжный спорт, уткнувшись в газету, посапывал, а его очки сползли на самый кончик носа. Катя достала из багажа альбом с карандашами и задумалась над сюжетом. Неспокойный брат комментировал проплывающий за грязным оконным стеклом загородный вид. Перед третьестепенной станцией поезд затормозил, но не остановился и её длинный, пустой перрон нескончаемо потянулся в обратную сторону.

– Ого!
–  Воскликнул прильнувший к окну Илюша, и Катя из любопытства, но невольно последовала его примеру. На платформе стоял мужчина, сам по себе ничем не примечательный, если бы на его плече, крепко вцепившись в пиджак, не сидело красное пушистое существо, похожее на обезьяну, но с куриными лапами вместо обезьяньих ног и с губной гармошкой в коротких, лохматых руках. Мужчина стоял, засунув руки в карманы брюк, и внимательно вглядывался в окна проходящего пассажирского состава. «Обезьяна» на его плече помогала ему: тоже перила злые жёлтые глаза в окна вагонов.

Как только мужчина увидел ребят, он мгновенно изменился в лице как хищник, почуявший лёгкую добычу, а «обезьяна» улыбнулась отвратительной беззубой улыбкой. Катя отстранилась от стекла, а Илья, сидевший по ходу, изогнулся, как мог, и проводил взглядом неприятную парочку, покуда она не скрылась из виду.

Длинный перрон маленькой станции закончился, и поезд, как будто вспомнив, что перед ним ещё дальняя дорога, начал разгоняться. Опять весело застучали колеса, и вагон слегка закачало. Тогда дверь, ведущая в тамбур, открылась, и появился тот самый мужчина с той самой красной «обезьяной». В руках он держал пластмассовую корзину с напиханными в неё разными мягкими игрушками. Он пошёл медленно, крадучись, и остановился напротив ребят.