Эдуард Леонидович всегда прислушивался к словам любимой жены. Послушался её и на этот раз. Результат превзошел все его ожидания. Дама, имевшая репутацию стервы и сделавшая героинями своих романов таких же стерв, воспылала к нему горячей симпатией, забрала свои рукописи из других издательств, с которыми собачилась по полгода, выторговывая особые условия договора, и стала постоянным автором "Кондора". Выход каждой её новой книги сопровождался хвалебными рецензиями и пышными презентациями, и авторесса с восторгом отзывалась о любимом издательстве и его хозяине, галантном джентльмене Эдуарде Леонидовиче Нечаеве. Он лично поздравлял писательницу со всеми праздниками, семейными датами и выпуском каждой книги, по поводу каждого знаменательного события баловал её оригинальным подарком, приглашал её в хорошие рестораны на завтраки-обеды-ужины и заезжал на своей машине с неизменным букетом цветов, не забывал отметить, что она, как всегда, выглядит сногсшибательно, и для него большая честь идти под руку с такой стильной дамой, а та млела и таяла.

Стервозная мадам, требовавшая у других издательств регулярного отчета о реальных, а не официальных тиражах своих книг, никогда не заговаривала с ним о столь меркантильных делах. "Я вам верю, Эдуард Леонидович, кокетливо говорила она.
– Вы не обманете доверчивую женщину".

Разумеется он её обманывал, а как же иначе?! Если он будет выплачивать автору все, что положено, то это, по сути, из его собственного кармана, а ему нужно вкладываться в производство, наращивать тиражи и выводить "Кондор" в лидеры. Нечаев считал, что ради этой благородной цели можно слегка пренебречь интересами писателей. Ничего, они ещё свой последний кусок хлеба не доедают, напишут новую книгу и заработают. В определенной мере, это стимул для творчества, все таланты жили в бедности и творили ради заработка, пусть и современные авторы потрудятся, легко ничего не дается. У него тоже немало расходов, о которых писатели не подозревают.

– Насколько я знаю, литагент тесно сотрудничает с издателями. Может быть, с этой стороны ветер дует?
– выдвинул новую версию Леонид.

– Издательству Астралова приносила колоссальный доход - её романы выходят миллионными тиражами. На мой взгляд, она писала полнейшую бредятину.
– Алла презрительно скривилась и ввернула ещё одну афористичную фразу: - Если банальности преподнести чуть по-другому, они имеют успех. В рейтинге популярности Астралова стабильно на первом месте уже не один год. Высокие тиражи, на мой взгляд, обеспечила грамотная рекламная кампания перед выходом каждой книги в прессе поднималась шумиха, журналисты вприпрыжку бежали к мадам Астраловой, чтобы поспрашивать, как ей пишется, о чем новый роман, когда он выйдет. Какую газету ни возьми - там непременно статья об Изабелле Астраловой. Любое упоминание в прессе, если только оно не в траурной рамке, - это реклама.

– Ты права, напарница, - смеясь, согласился Виталий.
– Даже я знаю об этой писательнице, хотя не трачу времени на бульварное чтиво.

– Астралова превозносится так, что любой купит её книгу хотя бы из любопытства, - продолжала его напарница.
– Даже я не удержалась. Правда, потом матерно ругалась - тот самый случай, когда говно за булыжник продают. А сколько таких любопытных в России и смежных странах! Даже если каждый купит по одной книжке ради интереса, уже можно продать тираж в сотни миллионов. Так что издательство должно было бы беречь Астралову как зеницу ока.

– Кстати, а кто оплачивал рекламную компанию?
– поинтересовался сыщик.

– Понятия не имею, - пожала плечами Алла.

– Это нужно выяснить.

– Думаю, в плане нашего расследования такая информация ничего не даст. Тот, кто раскошелился на её раскрутку, не станет убивать звезду, в которую вложена немалая сумма.

– Ладно, тогда не будем тратить на это время, - согласился напарник.

– А вот в её окружении непременно покопайтесь. Выясните о каждом. Мало ли - а вдруг чокнутая писательница завещала все свое состояние домработнице! Или имиджмейкеру Даниле Фаргину! Или у неё был любовник ведь Филипп нашел путь к её сердцу, видимо, дамочка предпочитает молоденьких. Кстати, судя по его рассказам, экс-любовница особой нравственностью не отличалась.

– Это уже теплее!
– обрадовался Леонид.
– Раскопаем всех, кто с ней спал. Может быть, найдем зацепку.

– Полагаешь, ревность?
– с сомнением произнес его друг.

– А почему бы и нет?

– Вообще-то это мысль...
– Алла задумчиво покусала губу.
– По созданному в прессе образу, Астралова дама со странностями, отшельница, покидающая свою так называемую "келью" - так она именует свое обиталище, лишь для одиночных прогулок в уединенных местах. От презентаций, выступлений по ящику и прочих пиаровских ухищрений писательница наотрез отказывалась. Но её имиджу затворницы я ни на копейку не верю. Умение притворяться каждый раз по-другому почти искусство, - одарила она собеседников ещё одной броской фразой.
– Со слов Филиппа, она на редкость сексуально распущенная мадама, хотя он и сам не без греха. Безнравственными люди считают тех, кто умеет проводить время веселее, чем они, - снова блеснула она эрудицией.
– Может быть, потому писательница и настаивала, чтобы никто не сопровождал её во время выездов на природу, чтобы грешить тайком. Охрана - это лишние свидетели. Отправляется мадам Астралова будто бы на променад, углубляется в пустынную аллею, потом быстренько сбрасывает свой длиннополый салоп, темные очки, черный платок или диковинную шляпку, ныряет в авто поджидающего её любовника и отправляется с ним в любовное гнездышко. Как вам этот вариант?

– Вполне, - одобрил Виталий.

– Проблема в том, что если мадам Астралова обставлялась столь таинственно, то найти её любовника и свидетелей их встреч будет непросто. Ведь в лицо её никто не знает. Она может кататься со своим милым где угодно, посещать любые увеселительные заведения, устраивать сексуальные оргии в его или арендованной для этой цели квартире, и никому в голову не придет, что имеет честь лицезреть знаменитую писательницу. Загадочно обставилась дамочка, закрутила интригу, почти как в детективе, которыми она потчевала своих читателей-почитателей.

Глаза сыщика загорелись былым азартом, а Алла подумала: "Скучает Виталька по настоящему делу. Все ж быть телохранителем даже любимой женщины для классного профессионала все равно что забивать гвозди электронным микроскопом. Да ведь и я тоже сразу избавилась от своей хандры. Умница Лидия Петровна, как всегда, оказалась права. Может быть, мое призвание вовсе не бизнес, а сыск?.."

– Есть у меня сильное подозрение, что затея с инкогнито принадлежит самой Астраловой, - продолжала она.
– Полагаю, дело было так. Поначалу её затворничество, склонность к одиночным прогулкам была всего лишь частью её имиджа - надо же чем-то отличаться от других писателей! В непохожести на других - залог успеха. Другие авторы всеми правдами и неправдами пытаются попасть на телеэкран, участвуют в любой передаче, лишь бы было упомянуто их имя, а Астраловой создали имидж оригиналки. Это интригует читателя - что ж такого особенного пишет эта чудачка, именующая себя вечной девственницей? И вот, благодаря такой рекламе, к её персоне возник интерес. Потом она приобрела известность и сама попала в капкан - ей хочется потешить свою плоть, но нужно соответствовать имиджу.