Любовник звонил ей днем, когда Ефим был на работе, говорил, что скучает, звал её в Москву. Эля тоже скучала по нему и ломала голову, как ей вырваться в столицу. О том, чтобы поехать вместе с мужем, и речи не могло быть. Она знала, что там он в свободное время развлекается так, как привык, и ни за что не согласится взять её с собой.

– Здравствуйте, Павел Владимирович. Это Владимир Кривцов.

– Не понял. Кто таков?

– Жених вашей дочери.

– У моих дочерей пока нет женихов.

– Мы с Лолитой решили пожениться.

– Ну и?..

– Я хотел бы с вами встретиться.

– А я при чем, раз вы решили пожениться? Вы же моего согласия не спросили.

– Хотелось бы, чтобы все было как положено - я попрошу руки вашей дочери.

– Хм... А почему Лолита сама мне не позвонила?

– Еще позвонит. Мне хотелось узнать, когда вы будете в Москве.

– Да что это так всех интересует? Телефон просто не смолкает, и всем не терпится увидеть меня в Москве!

– Я скоро должен вернуться в Лондон.

– А, так ты тот самый Вовчик, с которым она здесь тусовалась?

– Да.

– Ну ладно, - смилостивился Павел Владимирович.
– Поговорим. Я прилечу 24 июля. Буду дома в пять часов. Позвони мне и мы договоримся о встрече.

– Во вторник?
– уточнил Владимир.

– Не знаю, сумею ли я выкроить время для тебя в день приезда, в семь часов у меня особое рандеву.
– Павел со значением помолчал.
– А чего тебе так приспичило поговорить?

– Мне нужно вернуться на работу, - ответил Владимир.

– Так прилетай сюда и потолкуем.

– Нет, лучше встретиться здесь. Если все будет нормально, то мы с Лолой сразу подадим заявление.

– Вообще-то, парень, ей ещё рано замуж. Отложите-ка это дело на год-другой. Лолите нужно закончить колледж, а то пойдут дети, то да сё.

– Но мы ведь уже решили!

– Так какого черта тебе нужно мое согласие, раз вы все решили! вспылил Павел.

Владимир молчал, лихорадочно подыскивая веские доводы, а отец его потенциальной невесты продолжал, все больше впадая в гнев:

– То одна дочурка устроила мне сюрприз, теперь вторая! Уж от Лолиты я этого никак не ожидал. Все, парень, мне ни к чему с тобой встречаться. Раз мои дочери делают что им в голову взбредет, и им плевать на мое мнение, пусть живут как хотят.

– Погодите, Павел Владимирович, - торопливо проговорил Владимир, боясь, что абонент бросит трубку.
– Может быть, нам все же встретиться втроем? У нас с Лолой большие планы.

– Какие ещё планы?

– Мы решили организовать совместный бизнес.

– Она что - надумала бросить учебу?

– Нет, Лола закончит колледж. А я открою фирму в России.

– На какие шиши?

Владимир замялся - ему не хотелось обсуждать эту щекотливую тему по телефону.

– Давайте поговорим об этом при встрече.

– А, так ты надеешься, что я отстегну тебе энную сумму?
– догадался Павел и по молчанию бойфренда дочери понял, что не ошибся.
– Нет, парень, тут ты просчитался. Ты прикарманишь мои бабки и оставишь Лолиту с носом. Даже и не мечтай - ничего не получишь. Когда дочь закончит колледж, она будет работать в моей фирме. Я не зря вкладывал деньги в заграничное обучение, дочка у меня толковая, деловая, её знания мне и самому пригодятся. А ты не разевай рот на чужой каравай.

На следующий день Жека сдавал дежурство и имел возможность уйти часов в двенадцать, а Алле нужно было принять еженедельную ванну из минерального источника. Она решила заехать в больницу на очередной сеанс смехотерапии и разрабатывания больной руки, потом съездить в физиотерапевтическую лечебницу, а затем отправиться на свидание к любовнику.

Предупредив о своих планах Олега, но, разумеется, умолчав о том, о чем ему знать не следовало, Алла договорилась, чтобы верный оруженосец приехал пораньше, и в восемь утра легкой походкой вошла в отделение, предвкушая встречу с любовником.

Каждое их свидание - это праздник не только тела, но и души. Одно огорчение - время пролетает как одно мгновение. Но зато они видятся почти каждый день.

Вначале Алла решила зайти к Жеке - не терпелось его увидеть. К девяти на работу придет Олег, для конспирации она побудет в обществе хирургов, Женя тоже будет там, похохмят, как обычно, а сейчас в их распоряжении целый час, который они проведут наедине.

Открыв дверь ординаторской, она застыла на пороге.

Женя, облаченный в зеленый хирургический костюм, промокший от пота на груди и под мышками, полулежал в кресле в расслабленной позе, вытянув длинные ноги, закрыв глаза, и было похоже, что спит. В правой руке он держал медицинскую шапочку и марлевую маску, волосы слиплись, взмокший лоб блестел, лицо было серым, осунувшимся и даже постаревшим.