— Да что ты, Аллочка! — рассмеялся тот. — Следователь вряд ли станет собирать пресс-конференцию, чтобы предать сей факт гласности.

— Нет, он будет хранить тайну следствия, — серьезным тоном заверила Алла. — А поделись-ка, дружок, как тебе удалось договориться с ментами, ведь Астралова то погибла, то опять ожила.

— Астралова не могла умереть, потому что это миф. А застрелена Валентина Вениаминовна Бобкова.

— Так выпьем за бессмертную Астралову! — подняла бокал верная боевая подруга, бессменная тамада даже на собственном новоселье.

Когда все выпили, Алла снова встала, жестом попросив мужчин наполнить бокалы:

— У меня есть еще один тост в тему. Миф — это коллективный сон наяву. Выпьем же за то, чтобы мы страдали бессонницей!

Первым рассмеялся Эдуард Леонидович:

— Намек понял, Аллочка. И все же народ в своей массе не может жить без мифов. — Он перевел взгляд на Таисию и спросил:

— Не хотели бы вы стать Астраловой? Мне кажется, вы очень подходите на эту роль. У вас тонкие черты, одухотворенное лицо… Немного печальное и отрешенное. Раньше говорили — иконописный лик. Через некоторое время, когда страсти улягутся, мы оповестим общественность, что Астралова вернулась после лечения в заграничной клинике, и подадим в прессе ее видоизмененный имидж, акцентировав, что после недавней трагедии она стала набожной, посещает церковь и молится за упокой души безвинно погибшей приятельницы Валентины Вениаминовны Бобковой. Религиозность нынче в моде, и это обеспечит симпатии людей верующих. А новый образ писательницы даст толчок росту популярности.

— Я не сумею, — смутилась Тая.

— Да ничего особенного от вас не требуется, — настаивал издатель. Если вы против, то мы можем отказаться от пресс-конференций, встреч с журналистами и читателями. Вы будете регулярно посещать храм, ставить свечки, молиться и гулять в парках, вот и все. А когда почувствуете себя уверенней, выйдете на публику.

— Вы уж меня простите, но жить под чужим именем — не по мне, — с извиняющейся улыбкой отказалась Таисия.

— Тогда переходи в нашу фирму, — предложила Тамара.

— Я бы с удовольствием, — заулыбалась Тая, — но не умею расследовать преступления.

— Научишься, — заверила «самаритянка». — Мы тоже ничего не умели.

— Эдик, а одна из «самаритянок» на эту роль не сгодится? — решила подурачиться Алла. — Я, к сожалению, не подхожу — слишком толстая и высокая, а остальные наши девицы как на подбор, тростиночки, запросто влезут в хламиду Астраловой. И лицо сделают одухотворенное, и свечку в храме поставят.

— Если кто-то из твоих подруг согласится, я буду рад, — просиял издатель. — Они дамы интеллигентные, умеют держаться, любая справится.

— Девки, решайте быстрее, пока он не передумал! — обратилась к «самаритянкам» верная боевая подруга. — Денег огребете немерено, Эдька парень щедрый.

— А по очереди нельзя? — смеясь, поддержала ее Люся.

— Ты, Люлю, не лезь где не спрашивают! — мнимо сердито одернула ее Алла. — Во-первых, росточком не вышла, во-вторых, Астралова — существо неземное, возвышенное, а ты будешь хихикать не переставая и не впишешься в образ.

— Я бы смогла, — вызвалась Ирина.

— Нет, Ирэн, ты не годишься, — отмела ее кандидатуру любительница розыгрышей. — Спору нет, ты хорошая актриса, но у тебя сисятник слишком большой, а Астралова дама плоская по причине вечной девственности. Еще доброволицы есть?

— Могу я попробовать… — не очень уверенно произнесла Лена.

— Ленок, разве тебе надоело у Николаши? Ты же вроде была довольна и работой, и окладом жалованья.

— Мне в «Геракле» нравится, но я хотела выручить Эдика…

— Молчи! — перебила ее Алла. — А то сейчас Танька тебе глаза выцарапает. Гляди, как пронзает гневным взглядом! Только сцены ревности нам не хватало!

Доверчивая Лена с извиняющейся улыбкой повернула голову и встретила смеющийся взгляд жены издателя.

— Танька, — обратилась к ней неугомонная тамада, — а почему бы тебе самой не обрядиться в хламиду и диковинный головной убор, скрывающий лицо, и не изобразить Астралову? Подсоби хазбенду-то, бизнес ведь семейный.

— Мне пятьдесят шесть, и год назад я законно вышла на пенсию, — все еще смеясь, отказалась Татьяна. — Теперь работаю бабушкой.

— Ну надо же! Столько отличных баб и никто не хочет сшибить деньжат. Ну, девицы, решайтесь по-быстрому, а то придется Толяна наряжать в хламидомонаду Астраловой.

— Еще че! — Верный оруженосец, начисто лишенный чувства юмора, принял все за чистую монету, оскорбился до глубины души и обиженно отвернулся.

— И в самом деле, ты не подойдешь, — тут же дала задний ход верная боевая подруга и пояснила нарочито серьезным тоном:

— Трехдневную щетину можно спрятать под густой вуалью, а вот два метра роста никуда не денешь.

— А можно работать не постоянно? — спросила Аня. — Как я понимаю, интервью, презентации и посещение церкви случаются не каждый день.

— А что? Это мысль! — воодушевилась Алла. — Эдик, тебя устраивает такой вариант? Платить будешь сдельно — в зависимости от астрало-часов, то бишь сколько «самаритянка» пребывает в образе звездной писательницы. Сэкономишь, приятель.

— Я согласен, — поддержал игру тот.