— Тогда по рукам, — хлопнула в ладоши верная боевая подруга. — А с тебя, господин издатель, причитаются комиссионные, поскольку фирма «Самаритянин» берет мзду за трудоустройство.

Эдуард Леонидович, смеясь, полез за бумажником, но она жестом остановила его:

— Нет, это относится к сфере официальной деятельности нашей конторы, так что гонорар за посреднические услуги переведешь безналом. Мотя, дай ему номер расчетного счета. Глянь, как я вам подсобила, а, ребята? Хоть пока считаюсь нетрудоспособной, но посильно приношу пользу. «Самаритянину» еще не приходилось трудоустраивать на должность знаменитой писательницы, но ничего, главное — начать, а потом освоим и этот бизнес. Эдик, сделай нам рекламу среди коллег по ремеслу, пусть и другие издатели к нам обращаются, а мы им будем поставлять кандидаток на исполнение роли звездных авторесс. Но и сам про нас не забывай. Как только придумаешь новую мифическую звезду, сразу к нам, девки сыграют как по нотам. И с «неграми» мы тебе подсобим, наша контора на все горазда.

— Подруга, а кто написал этот портрет? — Казанова показал на подаренную Филиппом картину, висевшую на противоположной стене.

— Это моя скромная девичья тайна, — потупилась Алла. Бросив быстрый взгляд на Ларису, она добавила:

— Повесила как напоминание об ошибках молодости.

— По-моему, классно, — не согласился он. — В этом портрете — вся твоя суть.

— Ага, — кивнула верная боевая подруга. Вздохнула, помолчала и уже серьезным тоном произнесла загадочную фразу, понятную только ей и Ларе:

— Грехи прошлого.

Казанова еще раз Оглянулся, на портрет и пожал плечами:

— По-моему, тут изображена не грешница, а очень сексапильная, красивая и уверенная в себе женщина, каковой ты и являешься.

— Не все ты про меня знаешь, Игорек, — усмехнулась верная боевая подруга. — В моем прошлом немало грехов, но я сделала из этого правильные выводы. В прошлом заложено будущее, главное, чтобы они в пути не разминулись.

— Напарница, ты впервые не наказала человека, виновного в убийстве. Даже в двух убийствах, — напомнил Виталий. — Что это с тобой?

— Добрею, наверное, — отшутилась та и пояснила для Эдуарда:

— Это он о господине Бобкове. Эдик, ты не брал с меня слова держать язык за зубами, а потому в узком кругу близких друзей я его распустила. Не боись, они твоего другана Сеньку не заложат, мы много тайн знаем, но в этом аспекте надежнее могилы.

— Не сомневаюсь, — улыбнулся ее приятель.

— Ничуть не осуждаю Семена Бобкова за то, что с его подачи прихлопнули сволочную супружницу, потому и не собираюсь его наказывать. А то, что он подстроил аварию компаньону, — меня не касаемо, я не нанималась мстить за всех убиенных бизнесменов. Может, покойник был такой гнидой, что я бы и сама его шлепнула. Забегу на днях к Семену, пожму руку человеку, избавившему моего хорошего друга Эдика от головной боли по имени мадам Бобкова.

Алла выдержала драматическую паузу перед следующей частью своего спича и предварила его словами:

— А сейчас, ребята, вас ожидает а-агромадный сюрприз. Честно признаюсь, терпела из последних сил и никому о нем не поведала, чтобы, как и положено в детективной истории, разгадка состоялась в самом конце.

Все присутствующие смотрели на нее с улыбкой, ожидая очередного розыгрыша.

— Ну-ка, угадайте с трех раз, кто застрелил Валентину Бобкову? — Алла обвела глазами друзей.

— Киллер, — уверенно произнес Эдуард Леонидович.

— Двойка тебе за дедукцию, Эдик. — Верная боевая подруга состроила рожицу. — Не стать тебе популярным детективщиком.

— Даниил, — предпринял попытку Виталий.

— Фи, сыщик, — скривилась она. — Тоже неуд.

— Филипп, — подала голос Лариса.

— Увы, подружка, — развела руками Алла. — И ты не попала в яблочко.

— Так кто же? — почти хором вскричали несколько гостей.

Верная боевая подруга еще немного потомила их, изобразив загадочный вид и поглядывая на своего верного оруженосца, и наконец сжалилась:

— Лиза Сайкина, литсекретарь Астраловой.

— Не может быть, — усомнился издатель. — Я Лизу неплохо знаю.

— Визуально — вполне возможно, а вот в бабской психологии ты полный профан.

— Неужели и в самом деле тихоня Лиза? — поразилась Татьяна Нечаева.

— Именно, — подтвердила Алла и пояснила:

— Если тихоню довести до белого каления, то она может превратиться в хладнокровную убийцу.

Все уставились на нее, отложив приборы и ожидая подробного рассказа. Верная боевая подруга не стала их мучить:

— Толян, узнав, что Филипп возвел поклеп на ни в чем не повинных людей, — Эдика с Яшей, — шибко осерчал и провел психологическую обработку провинившегося. Я узнала об этом постфактум, когда мой верный оруженосец притащил ко мне прилично помятого Фила со следами психологического воздействия на лице, и оповестил, что этот мерзавец желает чистосердечно во всем признаться.

— Дак этот гад только кулак и понимает, — пробурчал Толик. — Че с ним чикаться-то? Врезал я ему промеж глаз, враз все выложил.