Светик засмущалась, затрепыхалась, начала отталкивать парня, натягивая под водой трусики и поправляя бюстгальтер. Предательский румянец покрыл щёки, шею, грудь, заставив моментально почувствовать себя распутной потаскушкой. Именно так называли соседские бабы Юльку, водящую в свой дом разных мужиков. Чем она там занималась, Светка не знала, только ей казалось, что как раз-таки этим.

Света пулей выскочила из воды и трясущимися руками принялась чистить яйца, покачиваясь и успокаивая зашедшее сердце.

– Светлячок, ты чего? – приобнял сзади Игорь. – Нас никто не видел. Чего засмущалась?

– Я себя чувствую, как… как… – пропищала, задыхаясь, подбирая нужное слово.

– Глупышка моя, – скользнул губами по виску. – Ты почти моя жена.

Светик начала успокаиваться, расслабилась, откинулась на крепкую грудь, закрыв от удовольствия глаза.

«Всего две недели, и я стану полностью его, женой, любовницей, подругой. Мы всегда, всегда будем любить друг друга», – так думала Светка, впитывая тепло, исходящее от любимого мужчины. Она не знала, что всегда – иногда быстро заканчивается…

Молодые перекусили, погрелись под июньским солнышком и, держась за руки, отправились домой, мечтая о совместной жизни и строя планы на будущее. У Игорька всё было выстроено чётко по плану, обдуманному за прошедшие два года, и первые шаги по нему уже были сделаны.

– Давай завтра на ярмарку сходим? – вырвала его из приятных мыслей Светочка. – К нам обычно цыгане на неё приезжают, поют, танцуют. А ещё разные вкусности продают.

– Конечно сходим, любимая, – пообещал Игорёк, желая делать для Светки только приятные вещи. А ярмарка её порадует, да и денег на разные мелочи у него достаточно, отец никогда не скупился на карманные расходы.

Светик, как маленькая девочка, запрыгала и захлопала в ладошки, представляя, как она пройдётся с милым под руку под завистливые взгляды подружек. Они в один голос твердили, что московский красавчик поматросит и бросит, а нет. Теперь пускай от зависти лопнут, жабы злобные.

На ужин Игорёк оставаться не стал, сославшись на помощь бабке Зое, не видевшей внучка целые сутки. Со Светлячком они договорились встретиться на сеновале в два часа ночи, и долго, тщательно отлюбить друг друга. Игорь больше не мог держаться, испробовав Светкину сочность. Он, как наркоман, подсевший на травку, требовал всё новые и новые затяжки её тела. Сегодня хотел познакомить любимую с оральными ласками и знал, что его девочке они очень понравятся. Он до чесотки в пальцах мечтал раскрепостить Светочку, сделать её мягкой, пластичной в своих руках, и обязательно сделает.

Бабка Зоя встретила внучка подзатыльниками. За то, что сбежал, не успев приехать, за то, что хлев не вычистил, за то, что сплетни вперёд него прибежали. Светка Зое нравилась – трудолюбивая, не испорченная, учится хорошо, только внучку рано ещё жениться, и родители вряд ли одобрят. Бабка поначалу хотела телеграмму отстучать внучатому племяннику, но Светка-то ей нравилась, а Ксюха – профессорская потаскуха, по совместительству мать Игорёчка – нет. Сколько крови она попила Борисику, стерва. И квартирка маленькая, и денег мало, и машину купить не в состоянии. Баба Зоя её не видела, но покойная Нинка, земля ей будет пухом, не жаловала невестку, совратившую единственного сыночка, зажавшую под каблук и отнявшую у матери. Сколько слёз Нинка пролила, сколько яда скопила. Именно он и убил сестру в пятьдесят три, ударив в самое сердце. Вовка пережил жену всего на два года, оставив Игоряшкиным родителям большую трёхкомнатную квартиру и дачу где-то в Жуковском.

Тогда-то связь с Борясиком прервалась, пока однажды он не вспомнил про дальнюю родственницу и не отправил к ней на воспитание балбеса-сына. Жизнь Зои сразу переменилась. Одинокая женщина стала нужной, за что была благодарна распиздяйству Игорька, приведшему внучика в объятия истосковавшейся по семейным радостям бабки. Поначалу Игорь был несносным, грубил, хамил и ничего не делал, пока на его пути не появилась Света. Она ворвалась ярким лучиком в неокрепшую юношескую душу, привила уважение к бабке, заставила помогать по хозяйству, наставляя на путь истинный. Поэтому баба Зоя не отстучала телеграмму, потирая довольно ладошки, представляя Ксюшкину рожу.

Игорь перед бабкой реабилитировался быстро, выгребая навоз из хлева до десяти вечера, таская в компостный ящик в конце огорода. Мышцы у него закаменели, но долг перед единственной оставшейся в живых бабушкой, был выполнен. Прохладный душ смыл вонь и пот, а предвкушение встречи на сеновале стёрло усталость, как корова языком. Игорёк еле дождался ночи, выпрыгнул из окна и сайгаком поскакал к дому любимой, поправляя штаны в зоне ширинки, ставшие одномоментно маленькими на пару размеров.

Света извелась в нетерпении, поглядывая на часы и прислушиваясь к возне родителей, готовящихся ко сну. Ровно в два открыла окно и соскользнула в руки любимого, чуть не взвизгнув от неожиданности и испуга, но горячие губы, накрывшие её в страстном поцелуе, успокоили задёргавшееся загнанной ланью сердечко. Она прижалась к милому, оплела, как лоза, руками шею, и отдалась страсти, трясясь от предвкушения близости.

Игорёк неторопливо раздевал Светку, стараясь не отрываться от губ, расслабляя и готовя для сюрприза.

– Тебе сегодня будет очень хорошо, моя милая, – шептал, расстёгивая крючки на бюстгальтере и стягивая с зажимавшейся стеснительной девушки трусики.

Сливочная луна освещала её силуэт, покрыв полную грудь жемчужным блеском, кидая густую тень на покрытый кудряшками треугольник, делая его более заманчивым и аппетитным. Игорь уложил Светочку на спину, спустился дорожкой поцелуев по шее, ключицам, задевая вершины груди, ставшие тугими, как вишенки, торопливо пробежался по животу, осторожно раздвигая ноги, добрался до блестящих складочек и нежно лизнул сочащуюся плоть.