Чуть придвинувшись ко мне, Нелу произнёс доверительным шёпотом:

– О, всё было так. Ты выглядела так, как будто весь день не вылезала из чужой постели. Что, согласись, было абсолютной правдой.

Вспыхнув до кончиков ушей, я упёрлась ладонью в грудь мужчины, увеличивая расстояние между нами. При этом я старалась не думать о том, как его кожа обжигает мою руку даже сквозь его рубашку. Ну что за мужики пошли! Не люди, а печки какие-то. Так и до ожогов недолго.

– Предлагаю забыть этот инцидент и жить дальше. Так будет лучше для всех, не находишь?

– Так будет лучше для ТЕБЯ, – поправил меня Нелу, – Меня ведь ситуация вообще не напрягает. Но если ты так хочешь, куколка – я с удовольствием тебе подыграю.

– И не зови меня так, – добавила я сквозь зубы, – Это отвратительное прозвище. Звучит так, будто я какая-то дешёвка. Или не очень умная.

– Есть очень дорогие куклы, Дани, – парировал мужчина.

– Так, разговор идёт куда-то не туда. Мы всё выяснили, а теперь – давай вернёмся в зал, к моему отцу.

– Как скажешь, – безропотно подчинился Нелу, пропуская меня вперёд.

Господи, что я вообще вчера натворила?!

*****

Нелу

Я весь вечер наблюдал за Дани, которая, кажется, ни на секунду не собиралась расслабляться. Она то и дело нервно озиралась, словно ожидая, что я подкараулю её где-то за углом. Кажется, в её голове твёрдо закрепился образ маньяка, которым она наградила вашего покорного слугу. Эх, вот так стараешься весь день, стараешься, ублажаешь девушку, а она потом от тебя шарахается. Ну, что за жизнь.

Вообще, ситуация вырисовывалась интересная. Я её не просчитал, что было не похоже на меня. Знал ведь, кто она, и всё равно решил отвести её в свой номер. Зачем? Не знаю. Она казалась…грустной. И злой. Злогрустной. Ей явно нужна была встряска, а алкоголь я хорошим для этого средством не считал. Поэтому…ну и глаза у неё тоже оказались очень красивыми. Гораздо лучше, чем на снимке, что я видел в кабинете у Томаса. Фото не могло так точно передать те блики, что мелькали в радужке, когда она ловила солнечный свет. Или как они вспыхивали в момент оргазма. Я вот это видел – четыре раза, если память и зрение меня не подводили. А фотоаппарат – ни разу. Поэтому, технике в этих вопросах доверять было нельзя.

– Приятель, ты чего завис? – рядом со мной на высокий барный стул приземлился Ал.

– Да так, задумался, – отозвался я, прося повторить свой виски.

– Ты бы так не налегал на спиртное, Нелу, – сказал друг, неодобрительно качая головой.

– Да, мамочка, – хмыкнул я, делая глоток.

Проследив за моим взглядом, Алин хмыкнул и спросил, переходя на румынский:

– Это из-за твоей куколки? Что, отшила тебя?

– Так спрашиваешь, как будто я планировал ухаживать за ней, – отозвался я на родном языке.

– Нет, но…ты всё усложнил, когда трахнул дочку своего партнёра, приятель!

– Знаю, – коротко ответил, отводя взгляд от Дани.

Она смотрелась слишком соблазнительно в этом платье, которое подчёркивало все её изгибы. Глядя на неё, в голове моментально вспыхивали картинки-воспоминания прошлого вечера. В этом помещении всегда было так жарко? Нужно было попросить бросить в виски побольше льда.

– Уверен, что тебе всё же стоит соглашаться на это?

– Ал, – вздохнул я, переводя взгляд на друга, – Мне напомнить тебе, что я подписал соглашение ещё месяц назад? Или, быть может, нужно снова объяснить тебе, что для нашей компании важно это партнёрство и пути, которые оно открывает?

– Нет, но…

– Никаких «но», Алин, – отрезал я, – Все наши планы остаются в силе. С Даниэллой проблем не возникнет. Ты же меня знаешь.

– Знаю, – кивнул друг, – Но я не умею не переживать за тебя, дружище.

Я тонко улыбнулся, кивая. Мы с Алом дружили со школы, и он был самым близким мне человеком, не считая семьи. Он был моей опорой во всех начинаниях. Его имя с румынского значило «успокаивать» и оно ему подходило, как никому другому. Этот парень мог привести меня в чувства одним словом, взглядом, жестом. Да – у меня бывали проблемы с контролем гнева, но Ал, как верный оруженосец, всегда был рядом. Возможно, всё дело было в его фамилии – Лупей означало «волк», а эти звери могли похвастать, кроме зубов и шерсти, своей верностью стае. А мы с Алом были стаей. Такой вот, из двух волков.

– Молодые люди, не скучаете?

К нам приблизился Томас. Он был неплохим мужиком и отличным бизнесменом. Поэтому я и заинтересовался в нашем партнёрстве – всегда хотелось равняться на лучших, а Томас Харрис был как раз из таких людей. Да и дочку вырастил…отличную.

– Что вы, мистер Харрис, – покачал я головой, переходя на понятный ему английский, – Мы с Алином как раз восхищаемся тем, как всё организовано.

– Ага, – поддакнул друг, – Если работа с вами заключается в постоянных благотворительных вечерах с бесплатным баром – я буду боготворить ваш союз всю жизнь.

Томас хохотнул, покачав головой:

– Боюсь, придётся вас разочаровать. Дани не любит всё это – считает напрасной тратой времени. Будь её воля – она бы не вылезала из заповедника.

– Такая преданность работе похвальна, – вежливо заметил я, – Вы, должно быть, очень гордитесь дочерью.

– Мягко сказано, – кивнул Харрис с улыбкой, – Дани этим очень напоминает мне свою маму. Та тоже вылезала из воды только когда уже с ног валилась от усталости. Порой мне кажется, что косаток она любила больше меня.