А в сегодняшней местной газете прочёл новость. Новость с заголовком «Ценой своей жизни». Ценой своей жизни Кеша спас десятилетнюю девочку, потом кинулся за её старшим братом, но утонул сам – в октябре вода обманчива. В статье фотография улыбающегося Кеши. Я это фото сразу узнал: увеличенный портрет Иннокентия, вырезанный из групповой классной фотографии. Видимо, позже Кеша не фотографировался.

Если бы я мог вернуться в то школьное время! Но ничего не изменишь.

Кеша, Треугольник, Параллелепипед, Параллелограмм… Иннокентий Матвеевич Маркин, прости.

2004

В лесу близ деревни Ореховки завелись хоббиты. Хоббитов в полуросликах опознал Гринька, сын кузнеца Степана, на лето ездивший в город. В городе Гринька посмотрел американский художественный фильм о хоббитах и теперь являлся признанным авторитетом в этом немаловажном вопросе.

Людей хоббиты боялись и прятались в норки, где и проживали. Ростом хоббиты были с полметра. Поначалу принимали их за леших, но когда тракторист Ванька Остолопов узрел пару хоббитов, сидевших на пригорке и куривших трубки, сомнений в том, что не лешие это, а хоббиты, ни у кого не осталось.

Окончательно вопрос разрешился, когда в капкан Сидора попался один из полуросликов. Сидор рассказывал, что у капкана суетились ещё с десяток хоббитов, но все дали стрекача, когда заметили его. В деревню Сидор принес скулившего хоббита, предварительно перевязав его волосатые ноги и засунув в мешок.

Посмотреть на чудо собралась вся округа. Гринька придирчиво осмотрел пойманного хоббита и авторитетно заявил:

– Хоббит! Он и есть. У тех, что в кино, правда, глаза были пошире, и ростом они были повыше.

– В кино, – презрительно сплюнул Сидор. – В кино тебе что хочешь покажут!

– Ещё они разговаривать умеют, – вспомнил Гринька.

Жители плотнее обступили хоббита и стали по-всякому пытаться разговорить его. Хоббит на все их вопросы отвечал писком и пытался вжаться в землю. Никакой одежды на нём не было, но лицо действительно было человечьим. Глаза жалостливо смотрели на людей, требуя пощады.

– Ещё они кольца носят! Золотые! – снова вспомнил Гринька.

Произвели тщательный досмотр. Колец, ожерелий, браслетов и прочих изделий ювелирной промышленности у хоббита не нашли. Старик Прокофьич даже не побрезговал заглянуть хоббиту промеж ягодиц, но и там колец не было.

Испуганный хоббит пукнул. Все засмеялись и решили больше «животинку» не мучить.

– Телевидение надо вызывать! Это же сенсация! – воскликнул Сидор. – Может, медаль мне дадут за важное научное открытие!

Все кивками и поощрительными возгласами дали понять, что целиком и полностью Сидора поддерживают. Каждый был горд за свою деревню и втайне надеялся, что его покажут по телевизору. Телефона в деревне не было, а потому вызывать учёных в город направился Гринька.

На ночь хоббита Сидор взял домой.

Утром Сидор не узнал свой дом. Кругом царили чистота и порядок. Посуда блестела, стёкла в окнах стали невидимы, настолько чисты. Вся одежда выстирана, выглажена и аккуратными стопочками сложена по полкам. Половички выбиты, скатерть, которую Сидор давно собирался сменить, избавилась от всех пятен и манила поскорее сесть за стол.

Вот только хоббита нигде не было.

Зато на столе, на белой скатерти Сидор нашел ранее не примеченную бумажку. Корявым почерком на ней было написано: «Уважаемый Сидор Михайлыч! Я – не хоббит, а домовой. У нас слёт домовых близ вашей деревни. Спасибо за гостеприимство, но мне пора домой в Москву. С глубочайшим уважением, домовой Кузьма».

2004

Не нравятся, даже бесят меня истории, написанные с целью поучить чему-либо. «Не надо так делать», – словно говорит нам автор подобной истории. Или, что чуть лучше, но почти такое же говно – «Надо делать так!». В моей, несомненно, увлекательной истории вы такого не увидите. Зачем мне вас учить чему-то? Самому бы научиться. К примеру…

Тут я хотел написать «автор этих строк», но вспомнил, что мне такое тоже не нравится. Что значит «автор этих строк»? Так и возникают в голове нехорошие ассоциации. Складывается ощущение, что «автор этих строк» сидит где-то на диване и диктует, а кто-то другой пишет за него эти строки. Типа, я – не я, и хата – не моя. Прошу прощения за столь избитое народное выражение. Вообще, писать и говорить о себе в третьем лице крайне странно…

Или, бывает, автор пишет неожиданную концовку. Зачем? Кого он хочет удивить этим? Если ты рассказываешь историю, будь добр, заканчивай её так, как и должно из нити повествования.

Нить повествования… Хм.

Что-то я отвлекся. Так вот, было мне тогда лет четырнадцать, и училась с нами в классе девушка неземной красоты по имени Татьяна.

Постойте, что значит «лет четырнадцать»? Я же точно помню, Танюха училась с нами только год, а значит было мне тогда точно четырнадцать до февраля, а потом исполнилось пятнадцать.