– Алкей!
– снова окликнул его Нереус и Геракл подошёл к горящему костру, старуха уже вовсю суетилась над готовкой сытной наваристой похлёбки из зерна и кусков свежего сочного мяса.

– Кто твой отец, - спросил Гер, усаживаясь на расстеленный прямо на белом песке плед.

– Я не знаю, а матушка не говорит, - пожал плечами парень, - а ты же воин? У тебя невероятной крепости броня, я такую и не видел никогда, - восторгу юноши не было предела, - я её почистил и меч твой отполировал мелким песком. Всё убрал в схрон за вон тем кустом, - и без перехода добавил, голос стал мечтательным, — вот бы мне хотя бы разок надеть такой доспех! И научиться владению мечом!

– А зачем тебе это?
– склонив голову набок и любуясь танцем огня в костре, спросил Геракл.

– Ух! Воины много зарабатывают. Оболы никогда лишними не бывают, особенно золотые! Я бы нанялся к этнарху и служил ему верой и правдой! И купил бы нам нормальный дом, перевёз бы мать в город, дал бы ей всё о чём она и мечтать не смеет, - добавил он искренне, смотря на согнутую спину Мины, что-то кромсавшую на деревянной доске кривым и явно тупым ножом.

– Так ты ради матери хочешь рисковать жизнью и обогатиться?
– уточнил Гер, уловив важное в словах Нереуса.

– Да, - честно ответил парень, - мне богатство счастья не принесёт, на дарах моря можно выжить и одному, а ей на старости лет уже тяжело такой образ жизни выносить.

Мина находилась от них недалеко и явно всё слышала, но молчала. Геракл вспомнил её слова о том, что она чувствует приближение смерти и что ей недолго осталось.

Пока готовилась каша, Нереус говорил о себе, о рыбалке, в его рассказе не было жалоб на несправедливую судьбу, загнавшую его маленькую семью в такое положение.

– Как?
– отрывисто спросил Геракл, глядя на старуху, подавшую ему чашу полную каши.

– Нереусу было пятнадцать, - ответила та, - муж мой умер, а вернуться в семью отца я не смогла, нас решили продать в рабы к местному богачу. Но такой судьбы своему сыну я не желаю, я убежала. Скрылась здесь. Когда приходят дожди и море гневается, мы укрываемся в скальной пещере, - махнула она рукой на возвышавшуюся неподалёку маленькую гору.
– Так и живём уже три года.

– Мне всего саранта хрония (сорок лет), - полубеззубо улыбнулась уставшая женщина.

– Ты пойдёшь с нами.
– вдруг принял решение Геракл.
– Я возьму вас обоих с собой. Не только сына твоего, но и тебя. Если, конечно, вы хотите покинуть это место?

– Куда?
– спросил Нереус, переводя непонимающий взгляд с матери, ставшей за три года древней старухой, на непонятного воина, которого он вытащил несколько дней назад из воды.
– Я хочу уйти! Мама, соглашайся!
– схватив женщину за хрупкие руки, взмолился он.

– Я пойду в Афины, - спокойно ответил Геракл, - у меня есть оболы, этого хватит на нас троих, - монеты были хитро вшиты в подкладку брони, он всегда так делал, если планировал вылазку к смертным, - Условия такие, - зачерпнув неказистой, выструганной из дерева ложкой, неплохую на вкус кашу, Геракл медленно прожевал пищу, проглотил и только потом продолжил. Нереус хотел его поторопить, но тихий шик матери остановил его и он терпеливо ждал, когда странный воин снова заговорит.

– Будешь мне помогать первое время и следить за бронёй и оружием. Чистить их нужно каждый день, после того, как куплю коня, станешь обихаживать его и следить за животным, как полагается, - договорил, великий воин, глядя прямо на растерянного парня.
– Согласен?

– Да!
– решительно кивнул Нереус и с надеждой посмотрел в глаза матери, в глубине которых Гер заметил вспыхнувший огонёк жажды жизни.

– И смерть пусть подождёт, - добавил он, обращаясь к Мине.

– Значит, решено, - удовлетворённо кивнул Алкей-Геракл, поднимаясь с места.
– Завтра рано утром выступаем. Сегодня потратьте день на сборы. Возьмите только самое необходимое для путешествия.

Глава 25

Хороший день заменила ночь.

Почему хороший? Потому что сегодня я смогла помочь очень-очень многим и уберечь их от смерти, подкрадывавшейся к ним по холодным каменным стенам асклепиона.

И ночь ожидалась не хуже: без злобных, завистливых взглядов, устремлённых в мою беззащитную спину, благо нервы мои всегда были на редкость крепкими, и такое психологическое давление выдержать для меня не составляло проблем.

Вдали громыхнуло, раскаты прокатились грозным рокотом по небесному своду, яркие молнии разрезали чёрное небо на несколько крупных частей, высветив тяжёлые кучево-дождевые облака.

– Когда погода успела так испортиться?
– спросила Агата, подняв голову вверх, к отсутствующему потолку над бассейном.

– Человек не властен над силами природы, - тихо ответила я, — это единственное, чем он никогда не сможет управлять. И пусть многие захотели бы поспорить со мной, своего мнения я никогда не изменю.