Шрифт:
– Вот как? – задумался старый лекарь.
А я, больше не обращая на него внимания, положила руку на живот Еротииды, успокоила дыхание и привычно скользнула в чужое тело.
Кровотечение всё ещё было: сосуды не сократились, срок беременности был приблизительно четыре недели; плацента ещё не сформировалась, хорион оторвался от стенок матки, оставив крупные сосуды кровоточащими.
Нужен гормональный препарат, чтобы сократить сосуды и матку.
Вынырнув из тела Евротииды, столкнулась с внимательным взглядом гиатроса Иринеоса.
– Кровотечение всё ещё не прекратилось, - тихо сказала я.
– Будешь прижигать вместилище? – также тихо уточнил он.
Ну и название они здесь употребляют.
– Нет, - ответила и задумалась.
Я ни разу не гинеколог, проходила гинекологию курсом, как и все в первые годы обучения в медицинском университете. Что же там было?
Чтобы резкое падение эстрогена и прогестерона в организме не спровоцировало развитие опасных состояний, женщине назначают приём гормональных препаратов. Так? Так.
А как работает эстроген? Вот, блин! Кабы знала, где упаду, то соломки бы подстелила! Перед падением в этот сумасшедший мир проштудировала бы все медицинские справочники и не только (и по химии, и по биологии, и по фармакологии и ещё по чему-нибудь!).
Мысли лихорадочно метались, гиатрос Иринеос молча ждал, а я не знала, что делать.
Нужно рассуждать логически.
Итак, как работает эстроген? Это основополагающие стероидные гормоны, отвечающие за половое развитие, репродуктивную функцию, костную систему, устойчивость к заболеваниям и за состояние женщины в целом. Синтез эстрогенов у женщин осуществляется фолликулярным аппаратом яичников.
Значит, нужно подстегнуть их работу, чтобы увеличили выработку нужных мне гормонов! Не забыть ещё влить свою силу с антибактериальным эффектом, чтобы убрать воспаление и помочь организму поскорее выздороветь.
– Прикройте меня, - попросила я гиатроса, и, не обращая внимание на вытянувшееся лицо старика, занялась лечением девушки.
Мне предстояло очень много работы, потому что несмотря на желание Иринеоса поскорее уйти из абатона, я была намерена задержаться и помочь каждой лежащей у стен женщине. Иначе поступить мне не позволит совесть. Лишь бы сил хватило.
Ох и долгий же день мне предстоит…
Мой предел десять человек.
Стольким я смогла помочь. На остальных не осталось сил. Меня чуть потряхивало и шатало.
– На сегодня достаточно, - в который раз намекнул гиатрос Иринеос, и теперь я с ним была полностью согласна.
– Мы уходим, - громко объявил он, - я устал.
– Попросите всех тех, кто лежит у стены, переложить ближе к центру. Иначе вся работа насмарку, а те, которых мы не осмотрели, могут окончательно замёрзнуть, - горячечно прошептала я на ухо Иринеосу. Тот покосился на меня возмущённым и усталым взглядом, но всё же сделал так, как я попросила.
Мой долг старику явно увеличился.
Старый лекарь подошёл к одному из жрецов и начал ему что-то говорить, а я, присев у женщины, на которую у меня не хватило сил, задумалась.
– Ты, - тонкие пальцы, обтянутые пергаментной сухой кожей крепко ухватили мою руку, я вскинула голову и встретилась с пожилой гречанкой глазами, - ты светишься, - тихо заговорила она бледными губами, - я вижу... я умираю... спаси мою дочь, она ениликас (– совершеннолетняя), и теперь одна... Пенелопа Амбелас, найди её, помоги ей не стать рабыней, прошу...
Пока она горячечно шептала мне всё это, я попробовала просканировать её внутренним зрением, но у меня снова ничего не вышло, словно невидимая плотная пелена вставала перед магическим зрением мешая увидеть внутренности больной.
– Я сама рабыня, - прекратив попытки вызвать свой дар, быстро проверила пульс, зрачки и температуру.
– Навряд ли я смогу хоть чем-то помочь вашей дочери.
Я обернулась в зал, но кроме больных больше никого не увидела: ни жрецов, ни гиатроса Иринеоса не было в помещении. Интересно куда они все подевались, когда так нужны?
– Она в доме дяди, но тот может продать её в любой момент, - не слушая меня, шептала женщина, - она послужит тебе, Великая! Обязательно! Скажите ей, как я её любила... моя Пина...
– и не успела я крикнуть на помощь, она вздохнула судорожно и взгляд её замер, а сердце перестало биться.
– Простите меня, - тихо прошептала, прикрывая ей веки.
– Если бы я знала, что лучше начать с вас, у меня хватило бы сил вылечить мучившую вас хворь, - мне было очень и очень жаль неизвестную мне пациентку.
– Но обещать помочь вашей Пенелопе я не могу, если только у меня получится получить свободу.