Чуть выше метра шестидесяти, худенькая, с точёной фигуркой с чёрными, как смоль волосами и такими же тёмными глазами она притягивала взгляд своей белой, алебастровой кожей, высокими скулами и нежными розовыми губами. Да, красивая молодая женщина.

Я попробовала поставить себя на её место: семья не самая богатая, а если верить лекарю, то и вовсе на грани нищеты, и родственники, которые хотят тебя продать подороже в рабство. В этом случае старый целитель совсем неплохой вариант. К тому же девушка будет пока его единственной женой.

Вот ещё вопрос: а был ли гиатрос Иринеос вообще женат? Есть ли у него дети? Всё же, как мало я знаю о своём начальнике.

– Пенелопа, - обратился к супруге мужчина, — это моя подопечная - гиатрос Аглая, именно благодаря ей ты избежала участи стать рабыней.

Девушка всё это время неотрывно на меня смотрела, в глазах её читалась благодарность и понимание.

Девушка мне понравилась.

– Госпожа гиатрос Аглая! Благодарю вас за помощь!

– Это ваша мама попросила спасти вас от рабской участи. Благодарите её и гиатроса Иринеоса. Потому что если бы не он, то я не смогла бы вам никак помочь.

– Я вас поняла, - кивнула девушка, - но молить богов о вашем благополучии всё равно стану!
– улыбнулась девушка.

– Так, хлопнул себя по коленям Иринеос и поднялся на ноги, - мне нужно собираться в дорогу, с этой свадебной суетой совсем забросил дела. А время не ждёт! Пенелопа ты остаёшься здесь, со мной ехать не нужно. Слушайся во всём гиатрос Аглаю, она будет назначать для тебя ежедневно определённую работу. Только в асклепион тебе ходить запрещаю.

– Я всё поняла, супруг мой, - кивнула девушка, но мужчина уже на неё не смотрел. Он сверлил меня настойчивым взглядом, вздохнув, сказала:

– Они не пускают меня в женский абатон и загрузили больными в мужском настолько, что, простите, нужду справить некогда.

– И зачем тебе нужно было скандалить?
– продолжал хмуриться Иринеос.
– Не забывай, что несмотря на твой доро, ты рабыня.

– Кто бы дал забыть, - фыркнула я.

– Ты же не успокоишься?

– Не успокоюсь. Я найду способ пробраться к женщинам и хоть двух-трёх осмотреть.

– Сложная ты, Аглая, - покачал головой старый лекарь, а я заметила с каким выражением на меня смотрит Пенелопа: девушка явно была растеряна от того, как именно я веду разговор с её мужем. То ли восхищение мелькнуло, то ли наоборот осуждение, не успела разобрать. Но это пока не важно. Меня волнует совсем иное:

– Это справедливо!
– вскричала я, - гиатрос Лазарус тоже всё время в мужской части проводит. Получается, что до женщин, кроме рядовых жрецов с первым доро, а то и вовсе без оного, никому и дела нет!

– У гиатроса Лазаруса второй доро, - ни к месту пробурчал старик.

– Да знаю я! Определите его к женщинам. Скажите Мене... кхм-кхм, этнарху Менедему, что и в женской части нужен лекарь! Получается до нашего прихода в аклепион их и не лечил никто!

– Я поговорю с ним, - вздохнул Иринеос и шагнул к выходу из помещения.
– Завтра с утра поговорю, перед отплытием.

– Спасибо, - просто сказала я и чуть успокоилась.

Ночь спала беспокойно, мне снились какие-то ужастики, словно меня догоняет неизвестный враг, прячущийся в тени домов, а я стучусь в двери, но никто не открывает. Проснулась резко, лоб покрывала испарина.

Мой сон прямое подтверждение реальности - кричи не кричи, никому и дела нет о том, что хочется мне. Так обидно стало, что чуть не разревелась. Но разбирать ночные видения мне не дали, в комнату влетел запыхавшийся помощник гиатроса Иринеоса Асэ.

– Госпожа гиатрос Аглая, - от его обращения снова скрипнула зубами, - вас срочно зовёт к воротам гиастрос Иринеос!

– Ну, что такое?!
– зло прорычала я, да так, что парнишка отскочил от меня в сторону, - не боись, не съем, - качая головой, встала, накинула плед на плечи и пошла на выход из комнаты.

Раннее утро радовало свежестью и запахами солёного моря. Птицы пели так красиво, что меня чуть отпустило и струна, натянутая до предела чуть ослабла. Ничего, я найду выход из этого лабиринта.

– Аглая!
– ко мне навстречу вышел Иринеос, - за воротами толпа женщин. Большинство свободные, но часть рабыни. И они просят тебя осмотреть их и вылечить, - старик говорил, а мои глаза полезли из орбит.

Ничего толком не понимая, я вышла на улицу и едва не сбежала обратно.

Людей хватало, не скажу точно сколько их было, приблизительно три десятка человек. И я видела, что к ним присоединяются ещё и ещё. В основном женщины, но многих под руку держали мужчины, по всей видимости мужья или родственники.