Шрифт:
Геракл-Алкей кинул на мужчину пронзительный взгляд и, не останавливаясь, бросил:
– Лучше помоги матери. Встретимся у входа в деревню, - и ускорил шаг так, что Нереус как ни силился, догнать его не смог. Ему пришлось смириться, развернуться и подойти к матери, присевшей на небольшой валун, валявшийся на обочине.
– Он будет ждать, - кивнула она в спину с каждым мгновением всё дальше удаляющегося Алкея.
– Ты надоел ему своей болтовнёй. Не стоит злить сына Бога.
– А какого именно?
– потерев лоб, полюбопытствовал юноша.
– Я не знаю, - покачала головой женщина, - но точно не самого простого. И помолчи, - одёрнула она Нереуса, когда тот открыл было рот, чтобы снова что-то сказать.
– Алкей прав, ты не ценишь энергию, растрачиваешь её по чём зря.
– Но как ты...
– Я ещё не настолько стара, чтобы вообще ничего не слышать, - хмыкнула Мина, - дай воды, - Нереус развязал котомку, внутри которой был глиняный кувшин наполовину заполненный пресной уже неприятно тёплой водой, но женщина, нисколько не опечалившись сему факту, с удовольствием сделала два больших глотка и, когда бутыль снова была надёжно закреплена за спиной юноши, с кряхтением поднялась, - подай руку, поможешь идти.
До деревни они добрались, когда начало смеркаться. Алкей действительно ждал их у крайнего дома, оперевшись о каменную стену спиной, он сидел в тени и вроде даже задремал. Но стоило матери с сыном подойти ближе, как он резко распахнул глаза и направился прямо по улице, сделав им знак следовать за ним.
Мина кивнула, и, ущипнув открывшего было рот Нереуса, пошла за воином.
Большая таверна в центре поселения встретила их распахнутыми дверями. Нереус не был удивлён, что в это время заведение было забито практически полностью отдыхающими после трудового дня людьми.
– Мина, - обернулся он к пожилой женщине, - для тебя уже готова отдельная комната и купальня. О тебе позаботятся, - не успел он заговорить, как на крыльцо из-за дома вышла крупная женщина в одежде рабыни. Поклонившись, она уважительно пригласила женщину следовать за ней.
– Пойдём, - окликнул Геракл замершего в удивлении от такого поворота событий Нереуса, - о Мине позаботятся, и ей не место в мужском обществе, ночь она проведёт в геникее.
Нереус всё это прекрасно понимал, но почему-то испугался за мать: ему было непривычно, что она будет где-то без его догляда.
Геракл-Алкей всё это прекрасно прочитал на простом открытом лице парня и впервые в груди шевельнулось давно забытое чувство.
– Ей ничего не грозит, - едва сдерживая улыбку, снова сказал Геракл и шагнул на первую ступеньку крыльца.
– Идём, - добавил он и, не оглядываясь, скрылся внутри таверны.
Нереус в нерешительности потоптался на месте, но, по здравому размышлению решил, что с Миной навряд ли что случится плохого, у неё даже ничего ценного не было, лишь старая выцветшая от солнца туника.
Геракл, войдя в большой зал таверны, прошёл вглубь и сел за столик, который заранее оплатил.
– Неси еду и питьё, - обратился он к худому жилистому рабу. Тот, низко поклонившись, исчез. Нереус присоединился к великому воину спустя несколько минут и молча принялся разглядывать ужинающих мужчин.
– Почему они не идут домой?
– тихо спросил он Алкея.
– Я бывал в этой деревне только, чтобы продать улов, купить немного хлеба и вина, и сразу же возвращался к матери. В этой таверне мне бывать не приходилось. Оболов всегда было очень мало.
Алкей слушал его внимательно, и всё же решил пояснить:
– Они устали, им хочется поговорить, поделиться своими радостями и проблемами, многие из них простые граждане, в их домах недостаточно места для проведения симпосий [21] .
Нереус слушал воина и понятливо кивал.
– Сейчас они закончат с трапезой и перейдут к распитию вина, - добавил Геракл, - многие уже перешли, - усмехнулся мужчина, сверкнув красивыми белыми зубами.
К столу подошёл раб и расставил глубокие глиняные миски полные снеди перед ними.
21
В Древней Греции симпосий был распространенным обычаем и одним из самых популярных развлечений у древних греков. Дословно слово «симпосий» означает собрание пьющих или собрание друзей, банкет или вечеринка, как мы сказали бы сегодня. Симпосий состоял из двух этапов: первая часть была посвящена еде, которая в целом была скромной, а вторая - потреблению алкогольных напитков. Сразу после еды столы убирали, рабы приносили воду для мытья рук и начиналась вторая часть пира, самая важная - выпивка. В это время велись разговоры или философские дискуссии, играли в различные настольные игры, например, в коттавос. Обычно банкеты начинались вечером и длились до утра. Греки лежали на диванах (апоклинтрах), а на низких столиках перед ними ставили еду и игры. Дополняли развлечения присутствующие танцоры, акробаты и музыканты. Симпосии были полностью запрещены для жён, зато приглашались танцовщицы и гетеры.
– Ешь, - сказал Геракл, беря в руки хлеб и опуская в мясную похлёбку.
Второго приглашения не требовалось: за время перехода сын Мины устал и страшно проголодался.
Геракл-Алкей снял две комнаты соседние друг с другом, вручив Нереусу свой шлем, завёрнутый в плащ меч и щит, сказал:
– Прежде чем пойдёшь в купальни и спать, сходи на задний двор, там стоит бочонок с чистым песком, натри всё моё снаряжение до блеска, протри чистой тряпицей и принеси в мою комнату.
– Сделаю, Алкей, - чуть поклонившись и приняв в руки предметы, ответил Нереус.