Шрифт:
Там же свое место заняли и зомби мертвителей с самими «кукловодами». Окружающие войска явно были недовольны подобным соседством, но приказ командования заставлял их смириться.
Если все начнут высказывать свои претензии, то учитывая их взаимное количество, до прихода хаоса они просто не доживут.
Вторую линию обороны прочно заняли низшие и средние воители. Хоть они и умели сражаться в ближнем бою, но страсть любого воителя были и будут их техники.
Устройство же позиций вполне позволяло им накрывать порядки наступающих из-за спин самураев и драконов.
Но опять же, как и с самураями, воители были не одни. Им компанию составляли причудливые и экзотические ёкаи.
Не все духи обладали какими-нибудь дальнобойными навыками, но большинство из них.
Тем не менее, хоть ёкаи и косились на воителей, но куда большую настороженность в них вызывала третья линия обороны, где за их спинами выстроились оммёдо.
Фактически, оммёдо являлись самой незащищенной группой войск, которая немногим превосходила обычных людей в физическом плане.
С другой стороны, они тоже обладали впечатляющими дальнобойными навыками и целой сворой подконтрольных им духов.
Тем не менее четвертая линия должна была их гарантированно защитить. С другой стороны, четвертая линия, по большому счету, по силе могла стоить всей остальной армии.
Да-да, в четвертую линию вошли практически все высшие воители, но и не только они. Сильнейшие ёкаи и драконы тоже заняли свое место в четверке, готовые соответствующе ответить на сильнейшие заклинания и техники противника.
Стас не был большим знатоком истории, но он смутно припоминал похожее устройство легионов Рима, где в первые ряды ставили совсем новобранцев, затем шли уже опытные солдаты и наконец в самом конце шли полноценные ветераны.
Суть такой тактики заключалась в том, что самый первый, случайный удар должна была принять наименее ценная часть войска, чтобы ветераны уцелели и в самый ответственный момент решили исход сражения.
Здесь и сейчас, не смотря на сходство, были другие причины такого устройства, но внимательный разум мог бы найти аналогии.
Но что по-настоящему объединяло всех союзников, так это разрежённость и длина фронта. Из-за способа ведения боевых действий, никому из сражающихся не нужен был плотный строй. Скорее, он стал бы только мешать. Из-за этого вокруг каждого воителя или самурая имелось пространство минимум в несколько метров.
Подобный подход позволил обороняющимся растянуть свои позиции на впечатляющую площадь.
И наконец, имелась пятая, последняя линия. На ней остановились монахи. Прямо сейчас они, встав на колени и закрыв глаза, звучно затянули длинные песнопения.
И ведь у их действий и впрямь был толк!
Стас удивленно повел плечами, чувствуя, как давящие на плечи доспехи словно бы стали легче. Судя по удивленным действия остальных, не он один почувствовал это новое чувство.
Изменения тем временем нарастали.
Вдыхать окружающий воздух с каждой секундой получалось намного проще. Более того, каким-то мистическим способом зрение живых существ приобрело большую четкость, а их тела наполнились новой, неизведанной энергией.
Стас давно знал, что этот мир не любит людей. Вполне возможно, человечество на самом деле не являлось родным для этого измерения видом, прибыв откуда-то извне.
Однако, чего он уж точно не знал, что люди же способны мир убедить дать им шанс.
Монахи сделали невозможное, обратившись к целому миру, они смогли попросить его им помочь в своей же защите.
И мир помогал, сняв те невидимые цепи, которые ранее он на них накладывал.
Да, по отдельности изменения были еле заметными, но вместе они вызывали лишь восторг.
Однако возникшее чувство эйфории тут же пропало, когда далеко впереди весь горизонт начал покрываться гнилостно зеленой тьмой. Она тянулась вправо и влево так далеко, куда только доставал взгляд. Черные тучи зловеще клубились, наступая единым фронтом.
В лицо Стаса ударил зловонный, холодный ветер, пробравший аж до самых костей и дававший понять одну простую истину.
Хаос уже здесь.
И, если подумать, смерть не самая худшая участь.
Глава 10
Первая упавшая капля на наплечник Стаса в секундной тишине прозвучала оглушительно громко. Она стекала по красивой, резной оплетке доспеха и, оставив большую часть себя, окончательно упала на каменный пол.
Не было постепенного нарастания дождя. Стена воды рухнула пугающе резко, заполнив все удушающим шумом.