Итак, наживка брошена, теперь немного подождем. Он должен заинтересоваться странной девушкой в маске. Жанна промокнула пот под маской, в зале было жарко, поправила сбившийся парик, подкрасила губы. Можно начинать второй раунд.

Она вернулась в зал, немного потанцевала, познакомилась и отличной компанией. Ребята, трое студентов и две девушки, пригласили ее к своему столику, и Жанна пошла. Но ни на секунду она не выпускала из виду адвоката.

Через полчаса она заметила, что друзья, по-прежнему сидевшие у барной стойки, о чем-то спорят. Вдруг рыжий парень встал и направился через танцпол к открытым кабинкам, расположенным у стен. Он лавировал между танцорами, огибал столики и постепенно приближался к ней.

– Можно вас на минуту? – обратился он к Жанне.

– Маня? Зачем? – она сделала вид, что удивлена.

– Мы с другом хотели бы с вами поговорить.

«Да! Да! Отлично! – чуть не воскликнула Жанна, но вовремя прикусила язык. – Попался, голубчик! Теперь я тебя не выпущу!»

Ее так и подмывало отказаться, немного покапризничать, заставить себя уговаривать. Мужчины по природе своей охотники, сопротивление жертвы рождает в их душах азарт, но… Если бы к ней подошел адвокат, можно было бы попробовать применить этот прием, а для рыжего парня и стараться не хотелось. Еще не так поймет, вот и останешься у разбитого корыта.

– Хорошо, – ответила она.

Жанна легко встала, попрощалась с гостеприимными студентами и направилась навстречу своей судьбе, еще не зная какие сюрпризы она ей приготовила.

Глава 5

Максим наблюдал за слаженной командой свадебного агентства недолго. Приехала полиция, стала проводить дознание. Строгий следователь с залысинами на лбу по очереди опрашивал очевидцев события. Постепенно поляна очистилась от людей: уехали машины скорой помощи, а те, кто не пострадал, сочувственно подходили к Максиму, хлопали его по плечу, садились в свои роскошные автомобили и пропадали в облаке ромашек и зелени.

Вскоре остались только установщики шатров, организатор со своей бригадой и полиция. Максим рассказал все, не скрывая. Когда опрашивали Жанну, она кидала на него ненавидящие взгляды, он выдержал их, с вызовом вздернув подбородок.

– Ты точно решил оставить разбирательство в руках полиции? – спросил его Илья. – Не хочешь договориться по-мирному?

– Конечно! Я предупреждал эту девицу, но она мне нахамила и наплевала на ответственность.

– Это же не она собирала конструкцию шатра. Разве можно было предположить, что опора обрушится. Здесь все сыграло свою роль: ветер, ливень. А может, это молния ударила в столб?

– Не смеши мои тапки! Какая молния? Ты ее видел?

– Я нет, но может…

– Вот полиция пусть и разбирается.

– Максим, а мне кажется, что ты сейчас зло на Кристину выплескиваешь на совершенно незнакомую девушку.

– Да? Ты уверен, психолог доморощенный?

Максим рассердился. Он чувствовал, что Илья отчасти прав. А еще его съедало беспокойство о родных. Он гнал от себя эти мысли, но сердце ныло и болело, будто это он пострадал в завале. Он позвонил Славке, уточнил, в какой больнице все находятся, и узнал, что родные в одном стационаре, только в разных отделениях. О Кристине спрашивать не стал: если брат захочет, расскажет все сам, но тот промолчал.

Наконец на поляне дела были закончены, Илья посадил друга в машину, и они отправились в больницу, куда увезли всех родных.

В стационаре их ждала радостная весть: папе вправили плечо, и он находится возле мамы, которой диагностировали сотрясение мозга, но она уже пришла в себя. Максим сразу побежал в отделение травматологии. Он влетел в вип-палату, задыхаясь от волнения. Только сейчас он понял, как сильно испугался за родителей.

– Мама, как ты? – наклонился он над кроватью и поцеловал ее в щеку.

– Все хорошо, сынок, не волнуйся, – слабым голосом ответила она. – Как там дела?

– Где? На поляне? Приехали бригады установщиков, работали у завала. Организатор свадьбы занимается всем остальным. Я вызвал полицию. Пусть разбираются сами.

– Сынок, все закончилось благополучно, отделались в основном страхом, и Кристина малыша не потеряла, – заплакала мама. – Полежит недельку в гинекологии и домой вернется.

– Все равно! – запальчиво воскликнул Максим. – Нельзя это дело спускать на тормозах. Я хочу со свадебного агентства взыскать по полной: и за материальный, и за моральный ущерб.

Родители переглянулись, но промолчали. Максим видел, что они устали от переживаний, поэтому попрощался. Он за них не волновался: они рядом, а вместе всегда легче переносить проблемы.

А он был в ярости. Глухое раздражение клокотало в груди, туманило мозг и требовало выхода. Хотелось сокрушить все вокруг, что-то ударить, пнуть, на кого-то наорать в конце концов, но он вынужден был сдерживаться.

Максим вытащил пачку сигарет и вышел на улицу. Свежий воздух немного привел его в чувство. Он затянулся, закашлялся, посмотрел на окурок и… приложил его горящей стороной к запястью.