Шрифт:
– А-а! Да не, я уже не верю в эти сказки, – покачал головой Витольд.
– Почему?
– Да он вчера много что говорил! Что сегодня британцы высадят польскую парашютную бригаду и оружие нам в ящиках сбросят с самолетов. Ну, и что, где те самолеты?!
– Почем я знаю?
В выси предзакатного неба раздался нарастающий гул моторов. Друзья разом подняли головы и разочарованно выдохнули – над горящим городом плыла пара немецких пикирующих бомбардировщиков с крестами на плоскостях. Никаких долгожданных транспортников с белыми или красными звездами на крыльях видно не было.
– Твари! – злобно выдохнул Тадеуш. – Чтоб вам пусто было!
– Чуешь? – вдруг остановился Витольд.
– Что?! – обернулся Пудель.
– Да тихо ты! Стой и прислушайся!
Они встали как вкопанные и переглянулись. Издалека по каменным ущельям улиц докатывался все нарастающий шум двигателей.
– Танки идут! Быстрее за бутылками, притащим еще нашим!
Они бегом рванули к мастерской. Самолеты над их головами поочередно легли на крыло, с воем заваливаясь в пикирование, чтобы сбросить бомбы на позиции повстанцев, окруженных в предместьях на восточном берегу Вислы.
***
…На баррикаде тоже услышали приближающиеся танки, и Якуб срочно послал троих молодых бойцов с бутылками бензина в правый угловой дом:
– Живо наверх! Бутылки кидаем по команде, как вплотную подойдут!
Парни, кивнув, растворились в сгущающемся сумраке – удаляющийся топот их быстро стих в черном зеве подъезда.
– Остальным рассредоточиться и затаиться, – продолжал распоряжаться Якуб, чувствуя, как по спине пробегает предательский холодок. – Если они пойдут в обход баррикады, по ним не стрелять! А если прорвутся через баррикаду, то ждите, пока все на улицу войдут, потом жгите танки бутылками и валите пехоту! Если получится, – тут он сделал паузу, – как танки встанут, лезем по моей команде на броню и захватываем их! Открываем люки, вытаскиваем или кончаем экипажи, тушим огонь. В плен брать только танкистов и пехотных офицеров, всем остальных – в расход сразу! Кто рыпнется – тоже в расход!
– Есть, командир, – нестройно отозвались повстанцы.
– Огнетушители готовы?
– Точно так!
Десяток разнокалиберных огнетушителей, собранных по окрестностям, вообще-то, предназначался для тушения возгораний на позициях отряда, но в крайнем случае пригодился бы и для борьбы с огнем на взятых на абордаж танках.
– По местам!
– Есть!
Поляки мгновенно попрятались кто куда – кто в отрытую и замаскированную загодя щель под деревом, кто за гору хлама, кто в здания на первые-вторые этажи. Сам Якуб со своим помощником, двадцатилетним токарем Томашеком, поднялись на второй этаж в угловом доме. Тут у них тоже были припасены четыре бутылки с бензином, а еще два охотничьих ружья и пара самодельных перископов (каждый из двух дамских зеркалец), позволявших без риска осматривать всю улицу, не высовываясь наружу на радость снайперам. Для быстрого отхода в соседнее здание, если прижмут огнем – в стене комнаты был загодя пробит кувалдами проход, занавешенный пока что линялым ковром. Такие же проходы соединяли все дома между собой по обе стороны улицы, чтобы оперативно перемещаться из дома в дом, если припрет. Двое самых сильных повстанцев с кувалдами полдня потратили на то, чтобы проделать эти проходы, изрядно поворчав, но Якуб был непреклонен. Местные жители, кто еще оставался тут до последнего времени, предпочли исчезнуть с утра, когда стало понятно, что стрельба и бои только нарастают – и повстанцы были этому даже рады, ибо не приходилось теперь заботиться о лишних ртах и жизнях.
– Что там? – вполголоса спросил Якуб, когда Томашек осторожно приподнял свой перископ над подоконником и стал осматривать улицу.
– Три «Пантеры», идут к нам без пехоты, – так же тихо ответил Томашек.
– Да ну?! Танки без пехоты?!
Якуб пристроился рядом и тоже глянул в перископ. Три немецких танка, лязгая гусеницами по булыжной мостовой, уверенно двигались между строений – угловатые грязно-желтые чудовища с красными тактическими номерами на башнях, с покрытой циммеритом 3 наклонной броней, с длинными орудийными стволами. Обвешанные запасными траками гусениц и инструментами, со змеящимися вдоль бортов буксировочными тросами, с тонкими радиоантеннами, покачивающимися в вечернем холодеющем воздухе, они казались чужими и неуместными на тихой варшавской улочке, эти стальные монстры, распространяющие вокруг себя миазмы бензиновой гари.
3
Антимагнитное покрытие брони, применявшееся немцами для защиты от магнитных противотанковых мин.
– С-сомнут нам щ-ща баррикаду … – прошипел Томашек.
– Ну и пусть. Сожжем их прямо тут, на улице – сами станут баррикадой, – ответил Якуб, до рези в глазах вглядываясь в сгущающиеся сумерки. Уличное освещение в Варшаве давно не работало, но и фары немцы не включали.
«Пантеры» были новым немецким оружием, впервые примененным год назад на Курской дуге в далеком Советском Союзе – повстанцы уже видели их издали в Варшаве во время недавней диверсионной операции близ вокзала. Но их особенности никому из повстанцев пока не были известны. Колонна шла вперед неспешно, со скоростью прогуливающегося пешехода, стрелок головного танка нервно ворочал влево-вправо стволом курсового пулемета в наклонном лобовом листе брони.
– Вкрай обнаглели, – тихо произнес Томашек. – Прут как на параде…
– Заплутали, видать. Наше счастье… – прошипел Якуб. – Легче бить будет. Тихо! Ждем! – направив перископ на балкон напротив, он увидел притаившихся внутри помещения бойцов с бутылками и зажигалками в руках, потом снова перевел перископ на танки.
Колонна встала. Люк на командирской башенке головной «Пантеры» с номером «R08», сдвинулся в сторону, и оттуда бесстрашно высунулся молодой, гладко выбритый немец в чистенькой форме и фуражке, поверх которой были щегольски надеты наушники переговорного устройства с толстым проводом, уходящим в недра танка. Ничуть не таясь, танкист осмотрел баррикаду впереди, уверенно опираясь руками на края люка.
– Hans, komm, mach schon, ramm die Barrikade nieder 4 ! – раздраженно сказал он в переговорное устройство и нырнул обратно в танк. Люк плавно задвинулся за ним. «Пантера», рыкнув двигателем, исторгла клубы вонючего дыма и плавно пошла вперед.
– Про баррикаду что-то сказал, – прошипел Томашек.
– Я слышал. Готовь бутылки, будем жечь…
– Вит, Пудель, назад, вашу мать! – вдруг донеслось с улицы. – Стоять!
– Твою так! – выругался Якуб, приподнимая над подоконником перископ.
4
– Ганс, вперед, разрушь тараном баррикаду! (нем.).