Каким-то внутренним чувством понимаю, что гномиха и есть та дрянь, что разлучает меня с другом. Инстинктивно появляется желание посмотреть этой гадине в глаза. В висках пульсирует непонятное ощущение причастности этого человека к событиям в моей жизни.

Не обращая внимания на студенческую суету, сверлю девку ненавидящим взглядом и порываюсь сказать ей пару ласковых в отместку за друга, но он сам пресекает эту возможность:

– Хватит пялиться туда! Это уже в прошлом…

– Не кисни, Ромыч, а то я тоже сейчас всплакну! – воскликнул громко Женька и в шутку положил голову ему на плечо.

С трудом оторвав взгляд от девчачьей спины, воззрился на этих двоих.

Женька, конечно, ведёт себя как полудурок, но тоже переживает отъезд товарища, хоть и тщательно скрывает все свои эмоции за идиотскими шутками.

– Ладно, ребят, мне уже пора ехать, – глубоко вздохнув, Ромка по обыкновению притянул голову Женьки к себе и потрепал по волосам. – Я заскочил проведать и заодно попрощаться.

Раздались печальные вздохи, и вся наша компания настроилась на одну волну. С добрыми пожеланиями Ромку зажали в тисках дружеских объятий и отпустили, только когда я недовольно на всех гавкнул.

– Да ладно, Лёнь, мы ещё сто раз увидимся! – наконец обратился он ко мне.

Боюсь даже представить, что у меня с лицом. Нахлынувшие чувства скопились тяжёлыми морщинами на лбу и пролегли оплывшими мешками под глазами. Плечи придавил груз беспомощности.

Ромка всегда был рядом. Всегда.

И сейчас он уедет, оставив после себя только воспоминания.

– Есть шанс, что ты передумаешь? – в последний раз захотел попытать удачу.

– Прости, Астахов. Здесь я непреклонен, – в его глазах сверкнула твёрдость, и в следующий момент я оказался зажат в крепких братских объятиях.

Стиснув челюсть, чтобы не наговорить ему в напутствие гадостей, решил напоследок хоть проучить засранца, молча передавив ему рёбра.

Издав глухой звук, парень шутливо впечатал кулак мне в спину и на всякий случай отстранился.

– Лучший из лучших! – усмехнулся он, вспомнив фразу, которую использовал с самого детства, чтобы мотивировать мои успехи в спорте, а затем и в остальных аспектах жизни.

– Не пропадай! – прохрипел на одном дыхании и, пожав на прощание Ромкину руку, проводил его напряжённым взглядом.

– Один я у тебя остался… – наигранно всхлипнул Женька, закидывая мне руку на плечо. – Теперь-то ты меня сильнее будешь любить?

– Мечтай, Горский! – расплылся я в улыбке. – Не для тебя свою ласточку берегу!

– Жалко, да? – возмутился парень, прикладывая ладонь к своей груди. – Для единственного друга пожалел пару кругов! Растоптал всю память о наших глубоких чувствах!

– Чтобы ты собрал всех цыпочек универа, а потом они мне из ревности всю тачку расцарапали? – оттолкнул я кивающего любимца женщин. – Лучше умру одиноким, но в машину твоих оторв не пущу! – и направился к входу, чтобы сфоткать расписание пар на предстоящую неделю.

– Какие оторвы, Астахов?! – прилетело в затылок негодование. – Я, может, себе жену на будущее выбираю!

– Не в моей новой тачке! – ворчливо кинул через плечо, продолжая прокладывать себе путь.

– Ах так? – доходит до ушей. – Чтоб тебе, жлоб, встретилась девчонка, из-за которой ты поймёшь, что чувства важнее куска железа!!

– Больше никаких тебе энергетиков, Горский! – кричу в ответ под смех окружающих. – А то уже бред несёшь, придурок!

Случайно задеваю плечом какую-то девушку и уже собираюсь извиниться, как встречаюсь лицом к лицу с той, что испортила моему другу всю жизнь. Капюшон спадает, открывая передо мной совсем юную белокурую девочку, на вид лет семнадцати.

И правда красивая…

Неудивительно, что Ромка с лёгкостью попался в эти сети.

Большие голубые глаза, длинные ресницы, маленький носик и пухлые губки создают гармоничный ангельский образ, но я-то знаю, что скрывается под этим обличием.

Жестокая сволочь, играющая с чужими чувствами.

Уже заведомо ненавижу.

Сжав до скрежета зубы, я осмотрел растерянную девушку снова и, чтобы не наломать дров, развернулся и ушёл.

Ей не удастся заполучить мои извинения. Максимум, что я способен ей дать, это доказательство того, что она совершила чудовищную ошибку, перейдя мне дорогу.

Фух, какие тяжёлые сумки! Так и хребет переломиться может. Родители явно переоценили мои возможности, когда забивали поклажу сушёными яблоками и соленьями. Хорошо хоть, баранки на шею не повесили. Ладно, до электрички папа довёз, а до общежития кто тащить это всё будет?

Мне нельзя задерживаться, ведь сегодня для первокурсников устроят экскурсию по главному корпусу вуза. А так как с детства моим увлечением было теряться в неизвестном месте и часами блуждать по нему, надеясь, что родители примчатся спасать своего единственного ребёнка, то запомнить помещение, похожее на лабиринт, мне обязательно стоит. А то возвращаться в свою глубинку и доказывать маме, что я просто не нашла аудиторию, где положено учиться, поэтому меня исключили за прогулы… как-то не есть хорошо.