– Признайтесь, тут кого-то убили или это наркопритон?

– Господь с тобой, Алиса! – воскликнула она, прижимая к груди ладонь. – Просто лучше тебя мне никого не найти. Вижу, что ответственная, а кого попало в дом пускать не хочу, – без тени обмана на лице проговорила женщина.

– Спасибо! – на радостях повысила голос.

Мы улыбнулись друг другу, я заплатила за своё проживание, и хозяйка жилья подробно рассказала мне, что и где находится.

– Ну, вроде бы всё… – вздохнула Любовь Валерьевна. – Ради Бога, Алиса, следи за чистотой.

Подумав, что у тётеньки, очевидно, по этому вопросу маленький пунктик, заверила её, что я самый чистоплотный человек в мире.

Так старательно изображала правду, что скрещённые пальцы за спиной чуть от напряга не треснули.

– Ну, раз уж мы с тобой всё выяснили, то я могу спокойно ехать, а ты – заселяться… – немного нервно прощебетала женщина и, вложив в мою ладонь ключи, выкатила свой чемодан в подъезд.

– И, Алиса, я на тебя рассчитываю! – мягкий голос хозяйки приобрёл настойчивые нотки, и я, ничуть не мешкая, поблагодарила спасительницу за доверие.

Захлопнула дверь и, беззвучно заголосив на всю округу, принялась танцевать.

Ну, просто подарок судьбы!

Обойдя своё новое пристанище вдоль и поперёк, пришла в неописуемый восторг.

Господи, неужели я теперь свободная и самостоятельная?

Правда, что ли? И никто не будет стоять над душой и требовать выполнять дурацкие поручения? Никакого утреннего режима, из-за которого изо дня в день я вставала с рассветом и помогала маме по хозяйству?

Прощай, провинциальный образ жизни, и здравствуй, городской!

С неукротимым желанием выставить себя на всеобщее обозрение и прилюдно заявить, что я теперь тоже крутышка, поехала в общежитие забирать пожитки.

– Не волнуйся! Я глаз с них не сводил! – уверил меня охранник, доставая из-под стола облегчённые сумки.

От души поблагодарив подобревшего мужчину, потащила всё на остановку.

Доковыляв и дождавшись автобуса, с вытаращенными от натуги глазами донесла всё на себе до первого поручня. Не удивлюсь, если у меня на лице сосуды полопались.

Свободных мест не было, и мне пришлось подпирать своё богатство коленями.

И хоть бы кто помог!

Видят же, что я далеко не бодибилдер и мышцы у меня слабенькие. Максимум могу похвастаться жировой прослойкой на заднице и там, где по природному замыслу должна быть грудь.

Так нет. Вылупили зенки и сидят, мысленно сочувствуют.

На секунду показалось, что один мужчина собрался блеснуть великодушием и уступить мне место, но он только возмущённо поморщился и демонстративно убрал свою ногу, к которой привалилась одна сумка.

Пока я болталась по салону и пыталась расплатиться с кондуктором, чемодан от быстрой езды автобуса резко покатился и затормозил уже только благодаря чьей-то ноге.

Пока я на повороте пыталась ухватиться за какую-нибудь опору, одна из сумок полетела следом за чемоданом и примостилась ровнёхонько на ногу недовольному мужику.

А я что поделаю? Это карма, дядя!

Стоило транспорту остановиться, под раздражённые взгляды пассажиров я рванула собирать по салону свои вещи.

Кое-как справившись, зажала всё это между ног и пристроилась поближе к сидению, чтобы не мешать в проходе прибывающим людям.

Но мой благородный поступок остался незамеченным, и новые пассажиры весьма любезно пересчитали своими локтями мне все косточки на спине.

М-да-а… везение на сегодня закончилось, и пора бы мне свыкнуться с мыслью, что люди здесь не такие приветливые, как в нашем селе.

– Девочка, отойди куда-нибудь в сторону! – пропыхтела какая-то дама. – Ты мне мешаешь! – вскинув грузный подбородок, заявила она, бесцеремонно пнув мой чемодан.

Ох и влипла же ты, тётя… по самое «не балуй».

Я хоть и маленького роста, но гонора, как говорит папа, во мне сполна. Считается, что маленькие люди самые вредные. Вот это про меня, хоть я и думаю, что это стереотип. Как только меня хотят принизить ещё больше, подпрыгну и откушу башку.

Ни рост, ни возраст мне не помеха. Если обижают – завалю и великана. Такая уж я выросла. Я не злая, но характер у меня собачий.

– Вы мне тоже мешаете, стирая своими боками, свисающими с сидения, всю обшивку чемодана, – сквозь зубы прошипела я.