Ох, и правда, за живое задела. Вон как смотрит.

Недобро как-то. Мысленно на кусочки меня расчленяет.

Тачку выше жизни человека ставит!

Тьфу.

– Я чуть не совершил ошибку, поверив в то, что такая милая девочка не может быть расчётливой стервой… – холодным тоном сказал Астахов, заправляя мне за ухо ещё мокрую прядь волос.

Такого обвинения я не ожидала, поэтому не смогла дать внятный ответ. Просто стояла и смотрела в глаза Леонида, думая в этот момент, что он олицетворение этого гнилого городишки. Что соврал он про то, что не любит применять силу.

О, ещё как любит. И делает это сейчас осознанно. Не физически. Он давит морально. Чувствует, что я слабее, ведь мне сложно противостоять такому самодостаточному и взрослому человеку, поэтому пользуется ситуацией.

Изучив меня за последнее время, думаю, он понял, что я ни за что не втяну родителей в нашу с ним передрягу, а с прибавлением ещё и шизоидного отца вообще замолкну и буду изображать счастье, пока не вылезу из этого ведра с помоями.

– Спасибо, что заступился за меня перед своим отцом, – понизила от разочарования голос и, бесшумно вздохнув, показала парню на дверь.

У него состояние не лучше. Черты лица заострились от злости, а в глазах самый настоящий огонь.

– Пока долг не вернёшь, даже не думай сваливать, – бросил мне яростным тоном. – Иначе удвою твои неприятности.

Когда за ним хлопнула дверь, я беспомощно вздрогнула и, приложив ладони к лицу, тихонько всхлипнула.

Просто западня какая-то. Куда ногу ни поставь, вылезет острый кол и уколет побольнее.

Забравшись в постель, укрылась с головой одеялом и молча лежала так, пока от упадка сил не вырубилась.

Проснулась внезапно от раздирающей жажды. Свесив ноги на пол, вгляделась в темноту ночи и поняла, что дверь в комнату до сих пор закрыта, хоть и привыкла, что Астахов зачем-то её открывает.

Только не в этот раз.

Выйдя в коридор, прислушалась.

Тишина, но какая-то ватная. Подошла к окну и выглянула на парковку. Машины нет, значит, уехал.

Тягучий поток грусти прошёлся по венам, и я присела на стул, начиная впадать в хандру.

Ехала в город с мыслью, что жизнь приобретёт светлые ориентиры, и каждый мой шаг будет продвигать меня выше и наполнять незабываемыми счастливыми моментами.

Но всё в точности наоборот.

Чем дальше, тем хуже.

Погрязла в унынии, и просвета не наблюдается.

Только учёба доставляет радость, остальное же задвигает моё желание стать городской подальше.

Страх разочаровать родителей и саму себя связывает по рукам и ногам. Но я отчётливо понимаю, что сдаваться нельзя и мне нужна помощь.

Взяв в руки телефон, зависла на несколько минут, убеждая себя в правильности, и только после этого набрала номер лучшего друга:

– Вань, прости, что разбудила… у меня проблемы.

– Прости, что сразу не ответил, – пробормотал я в трубку, заодно делая долгожданную затяжку. – Препод никак не отпускал с пары. Что нового?

– Твой отец мне звонил, – обыденно ответил Ромка, а я чуть не подавился дымом. – Эй, ты ж сказал, что бросил? У вас там строго в фитнесе с этим… – подловил меня друг.

– Нервы, – коротко огласил причину, стараясь выкинуть из головы образ настырной девчонки. – Что он хотел? – вернулся я к важному моменту.

– Предлагал место в компании и такую зарплату, что мне и не снилась, – ошарашил меня Ромыч.

– Если… – затянулся в последний раз и потушил сигарету об язык. Дурацкая подростковая привычка.

– Если я тебя уговорю занять свой трон, – рассмеялся друг.

– А ты что? – оглядел пустую утреннюю улицу и побрёл обратно в универ, мысленно молясь, чтобы Ромка не попался в сети отца.

– Отказался… – сказал он. – Лёнь, может, всё-таки подумаешь? Ты же сам мечтал о финансовой независимости, чтобы не брать у матери денег…

– Но не под началом этого урода, – отрезал я. – Он отказался от меня и мамы и пошёл преспокойно служить, а когда вернулся, то «сопляк» снова для него только обуза. И вдруг сейчас я стал сыном, ради которого он так старался подняться и желает научить меня уму-разуму. Тебе самому-то не смешно, Ром? – мотнул головой, чтобы сдержать эмоции, а то на весь коридор раздаётся мой гневный голос.

– Мне бы хотелось верить, что люди способны меняться к лучшему… – замкнуто ответил парень.

Перед глазами возникло лицо Акимовой, и мне пришлось насильно заставить себя не воспринимать её всерьёз. Она пройденный этап для Ромыча и мимолётный для меня.