– Должно. И есть. Только не через каждый метр. И при хорошей подготовке, да если еще и за рубежом, пару звенышек из этой цепи можно попробовать незаметно выдернуть и свои вставить.

– Про зарубеж это Вы так, к слову?

– Да нет. Один из них точно прибалт. Сержант, что их остановил, акцент у него приметил. Наверно, он и есть снайпер. Они это дело любят, чистоплюи европейские, – майор презрительно скривился. – Мерзавцы в белых перчаточках. А душа-то все равно поганая… Да что я тебе говорю. Ты и сам таких встречал.

Гребнев помрачнел и тихо, сквозь зубы, произнес:

– Да… помню.

– Ну вот, так что дело это переквалифицировали с бандитизма на подготовку к теракту. И теперь им фээсбэшники займутся. Да и ладно, нам меньше мороки.

– А мы тогда здесь зачем?

– Посторожить, пока они не приехали. Ну, и всю информацию, что у тебя будет, им передать.

– А если эти боевики потребуют чего или на прорыв пойдут? Какие у меня полномочия?

– Потребуют – со мной свяжись, сам ничего не обещай. А прорываться будут – мочи, лучше не до смерти. Чтоб сочинение потом могли написать: «Как я провел лето в лагере… на Балтийском море» … Ну, ладно, бывай. На связи.

Майор развернулся и быстро пошел в сторону ближайшего перекрестка. Гребнев проводил его взглядом, потер подбородок, размышляя о чем-то, и двинулся к кафе «Аэлита» в полусотне метров от перекрывших улицу грузовиков.

Трубки китайского колокольчика на входе в кафе прозвенели «мелодию ветра». Коренастый человек в пятнистой форме спецназа МВД отвлекся от просмотра телевизора на барной стойке и повернул к вошедшему бритую наголо голову.

– А, это ты. Капитану Гребневу кивок почтения и море уважения.

Он кивнул, не вставая со стула.

– Капитану Дерюгину взаимно, – ответил Гребнев и сел рядом.

– Ты ценные указявки от Головы получил или только готовишься? – спросил Дерюгин.

– Получил.

– И что скажешь? Какие наши дальнейшие действия?

– Дерюгин, это кто? – Гребнев с подозрением кивнул на худощавого паренька в наушниках, сидевшего за столиком в углу.

На пришедшего тот не обращал никакого внимания, бегая взглядом по экрану открытого перед ним ноутбука. Дерюгин хохотнул.

– А правда ведь на студента похож? Тут другие уже тоже думали, что гражданский за оцепление проник. А это, оказывается, сам лейтенант Писарчук из отдела оперативной информации, не больше и ни меньше. Вот… Прошу любить и жаловать.

– Значит, это он наше справочное бюро во всей этой истории?

– Вроде того.

– Слушай, а он там вообще замечает, что вокруг? По-моему, он даже не видел, что я пришел.

– Паша!!! – гаркнул Дерюгин.

– Ты д…дураком сделаешь! – возмутился Гребнев, вздрогнувший от неожиданного крика.

«Студент» оторвался от экрана ноутбука и снял наушники.

– Это капитан Гребнев, – объявил Дерюгин.

– Лейтенант Писарчук. Старший эксперт Отдела оперативной информации, – отчеканил Писарчук, вставая.

– Вот, эксперт. Эта и есть та пустая чаша, что готова наполниться твоей мудростью, – сказал Дерюгин.

– Тебе бы в поэты или философы, а не в спецназ пойти, – усмехнулся Гребнев и уже серьезно обратился к Писарчуку: – Доложите, что узнали по всей этой ситуации.

– Есть, – ответил лейтенант. – По камерам наблюдения установили…

– Подождите, – остановил его Гребнев. – Вы садитесь. И давайте без официоза. По-простому, но деловито.

Лейтенант улыбнулся и снова уселся за свой ноутбук.

– По камерам наблюдения установили: в магазин проникли пять боевиков. В нашей базе их нет. У одного есть сходство с террористом из базы Интерпола, только тот с бородой.

– Наверняка сбрил, – вставил Дерюгин. – А вы подрисуйте.

– Уже рисуем, – ответил Писарчук. – Теперь по оружию: четыре автомата АКСУ, пистолет «Глок», похоже, девятнадцатый. И гранаты, видимо, имеют – одну они на улице взорвали, РГН вроде.

– Раненые у них есть? – спросил Гребнев.

– Нет.

– А что по заложникам?

– Пять посетителей: старик, мужчина средних лет, девушка и двое детей-подростков лет двенадцати – мальчик и девочка. Еще трое – работники магазина: пожилой охранник, кассирша и молодой парень – кладовщик.

– Всего трое?

– Директор и товаровед-бухгалтер ушли раньше. У них рабочий день до шести.

– План магазина есть?

– Есть. И магазина, и прилегающих помещений.

Дерюгин вынул из кармана свернутый вчетверо лист бумаги, протянул Гребневу.