Сам не ведая того, журналист подсказал способ воздействия на Россию с тем, чтобы снизить её влияние на мировой арене. Эта идея была реализована через шесть лет, когда стараниями США и Саудовской Аравии приток нефтедолларов в Россию удалось значительно уменьшить. Кроме того, были введены экономические санкции против некоторых нефтяных компаний и созданы юридические препятствия для поставки российского газа по «Южному потоку».

Европе предстояло оценить убытки от противостояния с Россией и принять решение – либо продолжать жертвовать своими экономическими интересами ради сохранения унитарной Украины, либо признать, что украинские националисты не стоят этих затрат. Что касается России, то она сделала однозначный выбор.

Особая роль в этом конфликте принадлежала США. Вполне понятно желание Вашингтона во что бы то ни стало прервать череду неудач во внешней политике, начавшуюся в Грузии, и продолженную в Ираке и Ливии. Обида рождает злость, а злость – это плохой помощник в большой политике. Не сознавая этого, США сделали ставку на перевооружение украинской армии, рассчитывая со временем снова натравить её на Донбасс. Так оно и получилось, но прежде, чем анализировать события 2022 года, следует разобраться в особенностях той тактики, которую использовали США для того, чтобы заставить Россию отказатьс от активного участия в установлении порядка в тех регионах, которые находятся в сфере её интересов.

Глава 4. Восточный синдром

Вполне логично, что возможность продвижения НАТО к границам России вызывала опасения в Москве. Такая возможность появилась с момента развала СССР и стала постепенно воплощаться в жизнь – почти все государства бывшего «соцлагеря» были приняты в эту организацию. Но вот что говорил Збигнев Бжезинский в одном из интервью в мае 2012 года:

«России сегодня нужно опасаться не НАТО, а Китая. Я не призываю смотреть на Китай как на противника. Но с точки зрения всемирной стабильности мы не можем сбрасывать Китай со счетов. Если Китай всё же станет противником, то это станет огромным ударом по мировой стабильности и, в первую очередь, ударом по стабильности России».

Через два года, в сентябре 2014 года, Бжезинский стращал уже не Россию, а Китай:

«Русские утверждают, что Китай их поддерживает, но я думаю, что дело обстоит иначе. Китайцы боятся, что авантюристская позиция Путина может стать очень серьезной угрозой для мировой экономики. Для них это будет означать катастрофу. Я считаю, что китайцы должны проявить большую активность и сказать Путину, что любое изменение границ через много лет после второй мировой войны и в начале первой мировой войны, это не путь для решения международных проблем».

Понятно, что Бжезинский не мог скрыть своих опасений по поводу сближения России и Китая, поэтому и наводил тень на плетень. Основная причина заключается в том, что Китай имеет одну из самых мощных экономик, если оценивать её по ВВП, а Россия обладает значительным потенциалом развития, в частности, благодаря запасам полезных ископаемых. Но есть и ещё одна причина. Согласно рейтингу журнала Forbes, Владимир Путин по итогам 2013 года был признан самым влиятельным политиком в мире, а вслед за ним второе место занял китайский лидер Си Цзиньпин, и только третье – президент США Барак Обама.

Не скрывала своей озабоченности и Хиллари Клинтон – в июне 2014 года вышла в свет её книга «Hard Choices» (Сложные решения), где есть такие строки:

«Если бы Путин не был зациклен на восстановлении советской империи и подавлении инакомыслия внутри страны, он мог бы понять, что борьба России с экстремистами вдоль её южной границы, а также противоборство с Китаем на востоке могут быть усилены за счёт более тесных связей с Европой и Соединёнными Штатами. Он мог бы увидеть Украину в качестве моста между Европой и Россией, что привело бы к повышению благосостояния и безопасности для всех».

Странно слышать предложения о более тесных связях России с Западом после введённых европейскими странами экономических санкций. Видимо, публикация книги изрядно запоздала по техническим причинам. Ещё более удивительны слова о мосте между Европой и Россией, которым могла бы стать Украина. Ведь по этому мосту могут двигаться не только фуры с продовольствием, но и грузовики с пехотой, даже танки и установки для запуска ракет. Что Хиллари Клинтон имела в виду и о чьей безопасности проявляла заботу, нам остаётся лишь догадываться.

В той же книге были высказаны опасения и по поводу всей политики Москвы на постсоветском пространстве, в частности, подвергнута критике идея создания Евразийского союза:

«Путин заявил, что этот новый Евразийский союз изменит геополитическую и геоэкономическую конфигурацию всего континента. Некоторые отвергали его слова как элемент избирательной кампании, но я думаю, что они показали истинную политику Путина, который стремится повторно советизировать страны на периферии России».

Хиллари Клинтон не оригинальна. Ещё в январе 2014 года о том же говорил Збигнев Бжезинский на слушаниях в комитете по иностранным делам американского сената, которые были посвящены политическому кризису в Украине: