Его глаза становятся красными от слез, еще немного и скоро полопаются сосудики. Похоже, он оплакивает свою жену не первый день.

Мотор протирает глаза, делает глубокий вдох, и выдыхает. Потом для храбрости еще раз отпивает мутную жидкость. У меня возникают подозрения, что еще один глоток, и у него заплетется язык. Чтобы тот сумел рассказать историю полностью, я тактично отнимаю у него бутылку.

— Вокруг столько дерьма творится, а ты собрался в запой уходить. Понимаю, что непросто пережить. Но кому сейчас легко? У меня тоже судьба не сахар. Я вообще в детском доме вырос, а родителей ни разу в лицо не видел. И что с того?

— Надеюсь с моими родителями все в порядке, — Сандра шмыгает носом, обхватывает себя руками. — Сожалею, Сокол. Детский дом — серое место.

— Соколу легче в этом плане, — делает вывод Мотор. Виснет неловкая пауза, мужчина смотрит на меня и добавляет. — Тебе переживать не за кого. Эти чувства незнакомые для тебя.

— Может, и не за кого, но выстрадал я достаточно, — говорю ему спокойным голосом.

— Понимаю, тогда послушайте меня, — вздыхает хозяин гаража. Прочищает горло и сглатывает слюну.

Мотор начинает рассказывать, что вместе с женой он собрался уехать в другой город, обустроить там свою жизнь. В первую очередь они продали квартиру, сняли жилье на месяц. Когда настало время продать гараж, Мотор хотел вызволить все имущество. Позже покупатель клюнул на объявление.

В один прекрасный день по авторадио передавались новости про неизбежность Войны. Естественно, Мотор не стал слушать эту ересь и переключил на другую FM-волну. И тут такая напасть. В первый день он почувствовал себя плохо, не понимал почему перед глазами светится вереница цифр, думал, что съехал с катушек и стал шизофреником. Только позже выяснилось, что все вокруг стало шизанутым вдоль и поперек.

Сандра подтверждает, что испытывала такие же неприятные чувства, как и Мотор. Чувствовала препятствие, где с трудом переборола неведомый страх.

Я киваю и говорю, что со мной произошло то же самое. Словно невидимой рукой кто-то хотел расшатать мою психику. Но я выдержал это испытание. И мне становится понятно, почему хозяин гаража начал затрагивать эту тему.

Мотор продолжает свою историю. Гараж почти в руках у покупателя. Проходит какое-то время, и тут объявляется жена, приходит к нему в гараж. Она сама не своя, лицо перекошенное, глаза такие, что скоро вылетят из орбит, речь бессвязная, кричит безостановочно. Брызжа слюной, женщина прется в сторону жертвы и размахивается кухонным ножом.

— Она просто сошла с ума, — Мотор сжимает свои пальцы, нервно теребит спецовку. — Ее невозможно было остановить.

Мужчина еле удерживает натиск, выбивает из ее рук холодное оружие. Но жена не унимается, не сдается. Своими тонкими пальцами она пытается выцарапать ему глаза. И здесь хозяин гаража не рассчитывает силу, отталкивает ее от себя. Внедорожник выдворен на улице, поэтому смотровая яма была свободна. Жена падает в двухметровый омут, разбивает себе голову.

— Труп не исчез в этот момент? — спрашиваю я. Звучит нелепо, но все же. Догадки лезут наружу.

— Нет. Поэтому, чтобы лишний раз не видеть мертвую жену, я пригнал машину обратно.

Смотровая яма послужила заготовленным местом для захоронения, а пригнанный внедорожник стал имитацией гробовой доски. Вот вам и похороны.

— Потом она исчезла. Наверно… Потому что в первое время сильно смердело, а позже резко пропал трупный запах.

— Да, исчезла. Мне самому пришлось грохнуть одного, — подтверждаю тот свершившийся факт. Замечаю, что Сандра тихо плачет.

— За что так?! Чем мы не угодили судьбы вершителю? — ее вопросы ставятся ребром. — Мне хочется домой.

Слезы в голосе, далее идут всхлипы и сопли. Поверьте, в себе держать слезы очень трудно. Нужно вытряхнуться, и Сандра поступает так же.

— Пока мы живы, раскисать не стоит, — говорю ей. — Да, нелегкое время сейчас. Нужно принимать твердые решения. Нужны люди, нужно сплотиться, чтобы вместе сдвинуться с мертвой точки. Долго сидеть в гараже не получится. Ты согласен со мной, Мотор?

Тот угрюмо кивает, берет наконец бутылку с самогоном. Он свою историю рассказал, так что можно заливать свое горе. Но позже еще раз выдает про покойную жену.

— Как же все хорошо было! И тут такая херня… — Мотор захрипел. Глаза становятся влажными. — Вместе мы катались на великах, рыбачили на лодке, делили постель и жили одной мечтой…

После его слов, у меня происходит озарение. По моему скромному мнению, в голову приходит гениальная мысль. Но я не спешу ее выдавать сразу, пусть Мотор выговорится, остынет немного. Но тот молчит, вздыхает, и вновь тянется к бутылке. Да, во многих таких случаях алкоголь становится глушителем человеческих страданий, но он не помогает.