— Истинно так, почтенный Терентий, — наконец, стал удобоваримо именовать меня Леван, бой сказался. — И блокирую скиталец, уничтожая делающих вылазки орков.

— Точно так, — кивнул я. — Далее, Леван, запомните — не геройствуйте. Если орки плюнут на скиталец и попрут на прорыв — отступайте, кружите, наносите максимальный ущерб, но не вступайте в полноценный бой.

— Ну, вы уж совсем за желторотика меня не принимайте, почтенный Терентий, — усмехнулся полковник.

— Тем не менее, некоторые моменты повторить не лишнее, — занудно отметил я.

— Тоже верно, — признал мою безоговорочную мудрость Леван. — Ну, с Абу Маширом! — гаркнул он, вскакивая в командирский Таурокс.

— С нами святой Терентий! — гаркнули талларнцы, погружая меня в челодлань.

А ещё эти паразиты напевали, отдельно и коллективно, гимн моих ангелочков. Точно был какой-то вредитель в походе на Талларне и запомнил, гад такой.

Ещё пару суток талларнцы нарезали круги вокруг скитальца, исправно вырезая вылезающих орков. За освобождёнными прибыла помощь, и забрали они около шестидесяти тысяч человек — почти половина всё же умерла. Не считая трёх миллионов жертв вообще.

В улье Стив исполнял мои приговоры, бунта не учинилось, губернаторствовал какой-то там зам. Я, признаться, несколько расслабился и подумывал возвращаться на Кулак, да и лететь по своим делам…

Как в один непонятный день ко мне прибегает порученец, машет руками, подпрыгивает и вообще. Ну, закономерно заинтересовался я, да и попёрся в штабную палатку. А там меня Леван несколько огорошил.

— Скиталец отрывается от планеты, — выдал он, на что я как удивился, так и начал пристально “вчувствоваться”.

И да, шёл по свету и ветру некий “флёр напряжения”, волны, как по мне — недостаточные для закидывания двадцатикилометровой булыги в небеса, но… реальность оказалась таковой — расположенный в тридцати километрах скиталец уже и заметно глазу стал возноситься.

— Капитан, скиталец взлетает, сбейте его в варп! — оттарабанил я воксом.

Вопрос “запаса пищи” на каменюке не стоял: вариант быть сожранным орками или быстрая и достаточно безболезненная смерть. А отпускать тварей не стоило, да и чумная пакость в скитальце… в общем, уничтожить в варп эту каменюку.

И Кулак открыл огонь… безрезультатно, варп подери! То есть, заряды макроорудий в булыгу попадали, что-то откалывали, но общей эффект был близок к нулевому, а поганая каменюка возносилась!

— Сами видите, господин Инквизитор, — послышался расстроенный голос капитана. — Разве что таран, но не с такими габаритами. Потеряю Кулак без толку.

— Да, смысла нет, — признал я. — Как же не хочется отпускать уродов… — уже в голос посетовал я.

— Терентий, — подала голос Кристина. — От скитальца идёт астропатическая передача. Точнее, аналог её, но вполне различимый, — поправилась она. — Похоже, вам.

— М-м-м? — приподнял расстроенный я бровь.

— “Грыбник, я тибя сделал. Босс Шизоум,” — озвучила Кристина.

— Хм, да, похоже, “сделал”, — вынужденно признал я. — Хотя… сделал, как же, — широко оскалился я. — Капитан, отводите судно, — выдал воксом я. — Кристина, мне нужно на Скиталец. Только аккуратно и лучше незаметно. Это возможно?

— Я с вами? — требовательно уточнила тереньтетка, на что я кивнул. — Возможно, в несколько прыжков.

— Тогда слушай, — уже в свете и ветре выдал я Кристине, которая после выслушивания эманировала весельем, даже хихикнула. — Полковник, мы ненадолго.

— Куда? — свёл очи на переносице Леван.

— Уничтожать ксеносов, конечно, — выдал я, исчезая в воронке варп-портала.

Разговор же наш с Кристиной, перед внешне безрассудным прыжком к грибам на обед, был таков:

— Не пущу, — с эмоциями заботливой мамаши выдала тереньтетка, — Что хотите со мной делайте! Не пущу, пожалуйста? — не очень последовательно, но очень понятно выдала она.

А запинка была связана с тем, что в ответ на её “отважные слова огнесжигательному и жудкому Терёхе” от меня исходили эмоции улыбки и, признаться, весьма ехидного ехидства.

— И даже не спросишь, что я придумал? — отмыслеэмоционировал я.

— А что? — закономерно заинтересовалась Кристина, вызвав у меня аналог искреннего смеха.

— Ну, для начала, Кристина, давай определимся. Ты помнишь нашу первую встречу? Помнишь наш разговор, когда ты появилась в этом теле? — посуровел я.

— Помню, — последовал надутый “бурк”.

— Так что, давай сделаем так: ты будешь высказывать своё МНЕНИЕ, я принимать его к СВЕДЕНИЮ, и это я тебе обещаю. А вот “не пущу”, “не сделаю” и прочее — оставим для постельных игр, — выдал я.