— Интересно, почему еретики не догоняют нас короткими прыжками? — вопросил у монитора слежения я.

— Нет смысла, Терентий, — так же, вполголоса, озвучил Целлер. — В бою, уходя из под залпа, или для получения выгодной позиции — прыжок используют. Но догонять нас прыжками через варп — бессмысленный риск даже для порченых предателей. Вот километров со ста они могут прыгнуть, — на что краем уха слушающий нас капитан слегка кивнул, не отвлекаясь от своих дел. — А пока просто летят, считая, что легко нас догонят.

— Благодарю, логис, — кивнул я.

В общем, чесали корабли, полные отборной ереси, по наши души, а через час начали постреливать лазерами: варп во что-то важное попадут, если попадут вообще. Да и пустотный щит никто не отменял, но как психологическая атака вполне работало. Кроме того, этот дурацкий обстрел потихоньку перегружал генератор пустотного щита.

Вообще, торчание с аколитами на мостике было делом не самым разумным. Но все, кроме, меня сгрудились в уголке и притворялись ветошью, не мешая команде священнодействовать. А я судорожно думал, могу ли я что-то еще сделать.

— Франциск, — вполголоса выдал я.

— Какого… Да! — рявкнул в ответ капитан.

— Система координат, используемая против друкари. То есть, если я назову координаты…

— Понял, — последовал отрывистый ответ. — Если почувствуете, это даст пару лишних секунд. Разумно, действуйте, — оттарабанил капитан.

И начал я “действовать” вчувствуясь в свет и ветер, параллельно думая: устроить капитану выволочку (после боя, конечно), за несубординационные и хамские рявки в мой огнесжигательный адрес? Или расцеловать его в места занятные за то, что он меня не пристрелил нахрен (ну, хотя бы не попытался), когда я назойливо пищал под руку?

Ну а Милосердие ускорялось по разгонной кривой. Кстати, еретики держали дистанцию, как бы “подгоняя” нас. И тем самым фактически гарантируя то, что будут “прыгать”.

В сущности, так и оказалось: через четыре минуты я воксом скинул капитану координаты, на что тот еле заметно кивнул. А мастер оружия стал претендовать на лавры капитана:

— Капитан, еретики, — выдал он через полминуты.

— Да вы что, Люций? — съехидствовал Франциск претенденту на звание “капитана”. — Никогда бы не подумал, — глумился он, но закончил нормальным тоном. — Ждём, Люций, пока рано.

Через полминуты прыгнул ещё один корабль, а вслед за ним ещё. И следуя перед Милосердием, они, оставаясь в “передней четвертьсфере”, круголяли на сходящихся траекториях, постреливая в носовой щит из бортового вооружения.

Причину ожидания Боррини я понимал: хотелось выжечь ереси по максимуму, но нас же так прибьют в варп! Напряжённый голос мастера-протектора вторил моим мыслям, сообщая, что оставшийся ресурс генераторов до перегрева — тридцать процентов. Тем временем, от синего с золотом, явно моих “двоюродных братцев”, корыта последовал массив искажений в свете и ветре в наш адрес. Я его развеял, но с неожиданным напряжением: колдовали эти паразиты что-то сильное и мощное, весьма добротно, ну и развеивалось это гадкое колдунство, с учётом площади, с немалым трудом.

— Паника, Терентий, — вполголоса откомментировала Кристина.

Ну, в принципе — логично. Чисто эмоционально-ментальное воздействие, но перекаченное энергией. Экипаж торговца мог и сдаться или бунт поднять, да и у нас без последствий бы не обошлось.

Тем временем, Боррини убедился, что больше никто из кандидатов на сожжение прыгать под прицел мортир не хочет. Хищно оскалился, блеснул глазами и предвкушением, в свете и ветре. Ну и рявкнул, махнув рукой: “Огонь!”

Башни осадных мортир хищно (очевидно, вдохновлённые капитаном) шевельнулись, руша маскировочные статуи из сетки и пластика, да и выдали они весьма весомые залпы по летучим еретиковозкам, с весьма приятного нам, ну и неприятного предателям, расстояния.

Франциск, не дожидаясь результатов, отдал приказ “полный вперёд”, уходя от обстрела преследователей и закладывая дугу вокруг троицы — добить, если потребуется.

И можно ответственно сказать, что понадобилось: один из крейсеров в ответ на попадание отрадно взорвался. Очевидно, плазма весьма императораугодно попала “куда надо”.

А вот розово-фиолетовое, похожее на фаллоимитатор “гламурной кисы” корыто слаанешитствующих сынулек уцелело, хотя весьма оплавилось и покоробилось. Его бортовые плазменные пушки Милосердия милосердно (ну реально, стыдобища на таком летать!) разнесли в варп.

А вот сынульки тысячные, самым что ни на есть еретическим образом помирать не пожелали. Залп мортиры нанёс немалые повреждения, явно повредил двигатель, но эти паразиты хамски прыгнули от справедливого возмездия варп-прыжком!

Как доложили через полминуты операторы авгуров, потерявший ход крейсер прыгнул в тыл нашим преследователям, очевидно, рассчитывая прикрыться от нашего милосердия прочей ереснёй.

Обидно, мысленно заключил я, но тут Боррини, полыхнув азартом в свете и ветре, выдал: