Соответственно, смысла в “проводе судна через бурю” просто нет: сроки прибытия выйдут те же, что и после её окончания “нормальным прыжком”, а я с Кристиной буду страдать фигнёй, тогда как на Вулкане может в это время случиться еретичище желает что.

В общем, надо уже садиться с тереньтеткой на курьерский Нефилим и прыгать к Сиянию. За несколько дней обернёмся, а как только спадёт буря — в системе появится несколько кораблей, ну и и остаткам еретиков безоговорочный кирдык.

Правда меня несколько нервировали тысячесынные предатели. Не родством со своей тушкой, а весьма обширными знаниями и умениями не только и не столько в демонологии, сколько именно во всяческом варп-колдунстве.

Собственно, моё пребывание на Милосердии и было связано с прикрытием судна от подлого колдунства. Что весьма не зря, как показала практика: та “псионическая паника”, наложенная на Милосердие, была весьма гадкой и могла принести, не развеянная, немало неприятностей.

В идеале, тысячесынных надо прибить до нашего с Кристиной отбытия, вещал я отоспавшемуся Боррини.

— Добить их правильно с любой точки зрения, — ответил на мои подпрыгивания капитан. — Но как это сделать — не представляю. Если мы пойдём в атаку, нас встретит плотный и слаженный огонь еретиков. Не уцелеем, — категорично вынес вердикт он.

— Хм, Франциск, а нам вообще имеет смысл стрелять в скопление еретиков бортовыми батареями? — задумчиво выдал я, вращая ситуацию в голове во всевозможных ракурсах.

— Вы имеете в виду, Терентий, перевести все мощности на мортиры? — полюбопытствовал Боррини.

— Ну да, от бортового огня, насколько я понимаю, толку никакого, даже при попадании, — озвучил я.

— Не “никакого”, — поморщился капитан. — Но небольшой, что да, то да, — задумчиво протянул он. — Давайте попробуем, хуже не будет, — вынес вердикт он.

Попробовали — и хуже стало только еретикам. Через пару часов обстрела “усиленными” плазменными зарядами, один из них чертовски удачно полетел точно в тысячасынное иммобилизованное корыто. Еретики засуетились, пара лёгких крейсеров стали “толкаться”, в смысле, выводить сине-золотой одр из-под залпа, но ни варпа не успевали. А еретиковозка, должная изображать из себя “героя”, приняв залп, предназначенный повреждённому крейсеру, взяла, и героизм не проявила. В смысле, врубила двигатели и ушла из-под залпа. Что немало порадовало — это то, что по “негерою”, перед попаданием плазменного заряда в обздвиженный крейсер, весьма чувствительно отстрелялись лансы и макропушки предателей, до смерти. Так что героем трусливый еретик стал, но бессмысленно, что не может не радовать.

Правда, выстрел этот не был “золотым”, как уничтоживший один из крейсеров еретиков первым попаданием. Но тысячесынная еретиковозка неслабо получила этакий “поджопник”, спаливший один из лёгких крейсеров “толкачей”, ну и в варп выжегший двигательную часть корыта.

Ну и еретики, очевидно, крепко обиделись, поскольку остатки их флота злобно и весьма агрессивно рванули в нашу сторону, игнорируя огонь. Франциск затеял ретираду с отстреливанием, что в целом получилось, но не сказать, чтобы героически: Милосердие тоже было повреждено, не критически, но ощутимо. Еретики сшибли одну башню мортиры, разрушили один из энергоотсеков, пробившись через броню. В общем, досталось Милосердию, хоть ход и боеготовность судно не потеряло. Особенно обидным было то, что хоть по охреневающим в атаке еретикам плазмой и прилетало, но сбить насмерть более никого не получилось, хотя повреждения, очевидно, были. Собственно, из-за последних мы и “разошлись бортами”, поскольку продолжение перестрелки с охреневшими предателями имело весьма туманные перспективы для каждой из сторон: теоретически, мы могли убежать, пользуясь большей скоростью, но до первого удачного попадания в двигатели, а щиты уже были на последнем издыхании. Ну и еретики огребли чувствительно, и попадания из мортиры гарантированно сбило бы судно.

По итогам, покоцанные еретики подло и трусливо сбежали к тысячесынному остову, ну а мы героически и победоносно отошли на высокую орбиту Вулкана, чиниться.

А через час авгуры принесли неоднозначную новость: экипаж покидал доломанный крейсер тысячи сынов, явно распределяясь по прочим еретиковозкам. Довольно логично, но неприятно: они ж, сволочи такие, мобильность получат… Хотя, с другой стороны, варп они, распределённые по нескольким судам, сотворят столь мощное пси-воздействие, как со своего корыта. А совсем с третьей стороны, если захотят, то могут и десант на Вулкан провести, планету Милосердие не перекроет…

Много факторов, но главное для меня вот что: надо садиться на Нефилим и прыгать к Крепости. Теоретически, можно было бы направить Кристину одну… но опасаюсь, причём небеспочвенно. Например, если она выведет Нефилим к базе Имперского флота в округе, то варп ведает, насколько оперативно и верно отреагируют флотские: согласно данным из библиотеки, обилие коллег сделало “послания аколитами” не слишком действенными. Потом, конечно, можно и наказать за “небрежение”, вплоть до смерти, но толку-то?

При этом, к коллегам я Кристину сугубо и трегубо без своего прикрытия не отпущу, рискованно потому что.

Вот и выходит, что нужно нам лететь вдвоём (ну, с экипажем ещё, конечно, но небольшим). За несколько дней обернёмся.

А высадке Франциск так и так мешать будет, ну и на Вулкане мы вдвоём особой погоды не сделаем. В общем, предупредить важнее и нужно, окончательно заключил я.

В общем, нараздавав ценных указаний, погрузился я с Кристиной в Нефилим. На сердце было не слишком спокойно, но обернуться я рассчитывал не более, чем в трое суток, а альтернатив данному путешествию не видел.