— Найдём, — повторил я уверенно. — Далее, скажите, Шми, во время воздействия на вас я видел груды костей и черепов. Где это было? Признаться, я проверял вашу лояльность и непричастность к ереси, но этот момент меня заинтересовал.

— Костяница семейства и доверенных слуг, во славу Императора, — был мне ответ.

— Хм, что-то вроде фамильного склепа, — протянул я, на что собеседник, невзирая на страх, полыхнул гневом, хоть и ответил предельно корректно.

— Древние Семейства Вулкана, господин Инквизитор, не имеют привычки прятать свои корни и гордость в “склепах” и “могилах”, — с отчётливым презрением выдал этот тип. — Прах предков и достойных служителей составляют основу молельного дома семейства, — слегка задрал он нос.

— Традиция Вулкана? У всех аристократических семейств так? — уточнил я, на что дворецкий кивнул оба раза. — Что ж, хорошо, отведите нас к костянице, а то есть у меня некоторые подозрения.

Ну и отвёл этот тип нас к небольшой часовенке из костей. Вообще — совершенно не редкость, нормальная практика для религиозных и памятных зданий. Кости и кости, а “осквернение” и прочее — фантазии человеков, в каком-то конкретном социуме и конкретном историческом периоде имеющем традицию “почитать и хоронить”. А когда-то почитали, выбивая из берцовой кости почившего костный мозг, причём, и это было совершенно нормально и правильно.

Так вот, небольшая костяница, часовенка из костей и черепов и вправду была, была посвящена Импи, но вот ряд черепов, и, соответственно, костей (хотя последние были “в разборе” и раскиданы по всей часовенке, так что ориентировался я по черепам) носили практически незаметный, но явный и очевидный флёр скверны, причём однозначно демонической.

— Господин Шми, в ближайшую неделю дня не умирало ли, — пересчитал я осквернённые черепа, — три дюжины человек?

— Нет, господин Инквизитор, — отвествовал дворецкий. — Хотя…

— Не тяните, — бросил я.

— Господин… простите, еретик Аполлинарий направил часть обслуги, сорок человек, в свой новый особняк в Стеропе.

— Готов поспорить, до Стеропа они не доехали, — констатировал я сам себе.

Похоже, я нашёл жертв, использованных еретичищем для расчёта за варп-бурю. Ладно, надо его искать, паразита такого, одёрнул я себя, тут же вызвав воксом Милосердие, а точнее — капитана.

— Как поживают еретики, Франциск? — полюбопытствовал я.

— Вы знаете, Терентий, по-моему, уже никак, — был мне ответ. — Бои на судах почти стихли.

— Хм, а кого-то захватили из экипажа? — задумчиво полюбопытствовал я.

— В морозные пустоши еретиков и предателей! — вежливо вклинился в нашу беседу Рагги, благо канал у него был, а пользовался я пусть и закрытым, но “общим”, а не индивидуальным каналом.

— Недальновидно, господин Бронсон, — выдал я, на что послышалось ругательное бормотание на старонорвежском, который глупые волчары принимали за “фенрисский”. — На планете нужно захватить живыми, подчёркиваю, живыми, не менее десяти еретиков из руководства. И да, из тысячи сынов тоже. Если вы не справитесь…

— Справимся, будет тебе пожива, Инквизитор, — бросил Рагги.

— Если не будет, господин Бронсон, это окажется саботажем и предательством, — уточнил я под злобное сопение. — Но, перед высадкой, к вам есть поручение.

— Ну что тебе ещё надо? — почти взвыл волчара.

— Планету сутки назад покинул еретик. Он — причина угрозы планеты, хотя я понимаю, Бронсон, что вам на неё наплевать, — не без яда выдал я. — Вы “охотились за врагами Фенриса”. Но мне не наплевать, как и Империуму. И если вы этого еретика прирезали — я плакать не буду. Но найти его НАДО, — выдал я.

— Не наплевать, — послышался бурк. — Как искать-то?

— Принимайте пикты еретика и сопровождения, — выдал я, решив заодно отправить пикты улетевших с еретичищем. — Если вы их недорезали, то они нужны для вдумчивой беседы. Живые, — уточнил я.

— Вряд ли, но поищем, — был мне ответ.

— Франциск, раз наши мохнатые друзья, — на что от капитана последовал ехидный хмык, а сопение греющего уши Рагги подошло бы и кашалоту какому. — решили проблему судов еретиков, к вам поручение.

— Слушаю, Терентий.

— Примерно сутки назад, вот точное время и описание, — отправил я данные. — На орбиту Вулкана вышел челнок. Местные службы наблюдения ни варпа не зафиксировали данные, лишь оператор краем глаза “видел трансорбитальную траекторию” — процитировал я. — Такие здесь порядочки, ну да не суть. Франциск, проверьте на спутниках слежения за планетой, выходил ли челнок на орбиту. Данные должны быть на спутниках, еретики их не сбили? — уточнил я.

— Не сбили и должны, Терентий, — был мне ответ. — Вот только… — хотел Боррини выдержать театральную паузу, но моё злобное сопение его в этом намеренье обломало. — Примерно в указанном временном окне на орбиту Вулкана вышел челнок, состыковался с лёгким крейсером типа “Селурия” предателей. После чего судно предателей покинуло систему, воспрепятствовать чему я не смог.