Вода перестала журчать. К тому времени я уже торопливо переоделась, сменив простынь на пижамный костюм.

– А на завтрак я предпочитаю ми… омлет! – заявил мой фиктивный почти жених.

– Я ведь могу найти и другую кандидатуру, – словно размышляя, произнесла я, задумчиво постукивая указательным пальцем по верхней губе. – И почему я раньше об этом не подумала?

– Понял, малыш, вместо омлета будет «куни»! – в очередной раз «убил» меня фразой брат непосредственного руководителя. – Давай спать, Русенька, завтра у нас тяжелый день.

И Прохор Тимофеевич, не обращая на меня никакого внимания, протопал к постели, улегся на ее правую сторону и благополучно уснул. По крайней мере, перестал трепать чушь своим звездным языком.

Совершенно неожиданно, мои мысли помчались в сторону, недопустимую и абсолютно неожиданную для меня. «Куни»? То есть этот нахал имел в виду именно то, что сказал? Черт! Черт! Черт!

Пришлось взбить подушку и улечься на левую сторону кровати. Отчего-то появление Прохора посреди ночи в моей спальне выбило меня из привычной колеи настолько, что я даже не подумала выгнать парня на диван в гостиной. На свою беду, как выяснилось утром.

Я очень боялась проспать. Поэтому всегда перед сном устанавливала будильник дважды, с интервалом в двадцать минут.

Первый сигнал я благополучно не услышала. Зато после второго подскочила с постели, как ошпаренная. Реми не собирался просыпаться, даже не пошевелился, когда я попыталась вытащить его ладонь из своей пижамы.

Возможно, если бы у меня было больше времени на сборы, я бы и засмущалась, покраснела, подняла шум и спровоцировала скандал с этим несносным и напыщенным парнем. Однако я слишком торопилась, чтобы тратить свое время на мелочи.

Быстро приняла душ, уложила волосы, помчалась обратно в спальню.

Прохор так и лежал, демонстрируя всему миру в моем лице обнаженный торс и узкие бедра, которые скрыло одеяло лишь наполовину.

Вот теперь я точно покраснела. И когда это он успел раздеться? Я ведь помню, что мой фиктивный жених засыпал в трусах! Теперь же даже слепцу было понятно, что в моей постели находится тело полностью обнаженного мужчины.

Обнаженного и бессовестного.

Заставила себя думать о работе, а не о фотомодели, мнящей себя богом.

Развернулась к шкафу и выбрала подходящий костюм. Удобные классические брюки, рубашка, пиджак. Все предметы гардероба сели идеально. И когда я застегивала последние пуговицы на пиджаке, поняла, что затылок буквально горит от любопытного взгляда.

– У тебя помада размазалась, – пробормотал Прохор.

Я вздрогнула, повернулась. До зеркала нужно было всего лишь шагнуть. Однако я, точно загипнотизированный коброй кролик, стояла и смотрела, как ко мне приближается высокий молодой человек с всклокоченными после сна волосами, лукавым взглядом и без намека на одежду.

Этот нахал даже прикрыться не удосужился!

– Вот тут, – продолжил говорить Прохор, его голос звучал хрипло. После сна или…?

Я шагнула назад. Спина оказалась прижатой к дверце шкафа.

Сглотнула. Старалась не смотреть на этого нахала. Кажется, нужно привыкнуть к тому, что Тим Реми имеет склонность расхаживать нагишом по спальням.

Кончик пальца легко скользнул по моей верхней губе. Я не дышала. Прикосновение было странным, волнующим. И я заставила себя взглянуть Прохору в глаза.

– Мне пора на работу! – настойчиво произнесла я.

– Позавтракать успеешь! – возразил Прохор, опустил руки и позволил мне сбежать.

Кажется, Реми прав, и я вполне успею позавтракать. Ведь обед, как обычно, придется исключить из списка дел.

Сварила кофе на две чашки. Взбила яйца для омлета, а когда собиралась вылить смесь на сковородку, услышала, как щелкает замок входной двери.

С трудом верилось, что Тим куда-то торопится в половине восьмого утра. А значит…

– Счастлив, что ты ждешь меня к завтраку, милая, – раздался голос Влада.

– Черт! – прошептала я, повернув голову.

Ранний гость стоял на пороге кухни, смотрел на меня с улыбкой и одобрением в глазах. Неверский, как и всегда, выглядел идеально. Отутюженная рубашка, строгий галстук и дорогой костюм. Идеальная прическа, и ни единого непослушного волоска.

Влад убрал руки в карманы брюк. Я спокойно смотрела на мужчину и размышляла, как бы объяснить ему, что вламываться в мой дом – нельзя. И что меня бесит то, как бесцеремонно он вторгается в мое личное пространство.