— Украсть, Повелительница? — Анвар постарался не выдать своего страха. — Это сказано слишком сильно. Я надеялся, что мне удастся уговорить тебя отдать ее мне. Она была создана в земном мире, и там ее настоящее место. Кроме того, мне жизненно необходимо взять ее с собой, ибо мой мир гибнет и я должен спасти его.

— Как, в одиночку? Разве ты некий могучий герой, способный спасти целый мир? — Она не скрывала насмешки, и Анвар вспыхнул от гнева, но вовремя овладел собой. Не годится забывать, как могущественна и опасна та, с кем он сейчас говорит.

— Нет, я не герой, — ответил юноша, — и никогда не стремился к этому. Мне нужен был только мой дар и Ориэлла. Больше всего — Ориэлла. Но неужели можно допустить, чтобы Арфа была использована для разрушения, о Повелительница? И не лучше ли вернуть ее в наш мир, чем оставить это диво здесь, лишенное любви и никому не нужное, вдали от мира, где оно было создано. Вот и сейчас я слышу ее зов, она зовет меня, словно заблудившийся ребенок, чтобы я вернул ее домой. — Анвар знал, что сказал правду. Он заметил, что звездная музыка все же не окончательно исчезла вместе с мостом, и в душе юноши еще звучала тихая, едва различимая мелодия. Однако теперь к музыке добавились еще и слова — они были едва слышны, но звучали все отчетливее.

Кэйлих подняла брови:

— Арфа играет для тебя?

Но за ее насмешливостью Анвар уловил сомнение. Он знал: Арфа действительно играла для него, это была та чистая звездная музыка, которую он слышал на мосту, и она подсказала Анвару ответ.

— Конечно, она играет для меня. Разве ты сама не знаешь этого? Кто помешал волнам причинить мне вред? Кто создал для меня звездный мост? Сначала я решил, что это сделала ты, но теперь я понял, в чем дело. — Анвар поднял голову и посмотрел в беспощадные, словно у хищной птицы, глаза. Взгляды их встретились, словно скрестившиеся клинки. Кэйлих отвела глаза первой. Когда же она вновь посмотрела на мага, то уже улыбалась.

Теперь в ее лице не осталось ничего хищного. Это было прекрасное лицо молодой, обворожительной женщины. Сердце Анвара забилось чаще. «Не будь глупцом!» — пропела Арфа на языке, понятном только ему. «Не будь глупцом и берегись дурмана…» Если волшебная сила Жезла Земли была силой мужественности, то магия Арфы, несомненно, носила женственный характер.

«Где ты? — мысленно спросил ее маг. — Как мне найти тебя?»

«Внутри.., внутри»…

Анвар улыбнулся Кейлих:

— Почему же ты не приглашаешь меня к себе, о Повелительница?

На миг в глазах ее мелькнуло выражение торжества. Она жестом пригласила его подняться по лестнице, и едва юноша вошел, дверь за ним захлопнулась, словно крышка мышеловки.

Внутри серебристый свет был очень ярким, так что у Анвара заболели глаза, точно он смотрел на солнце. Юноша осторожно двинулся вперед, ослепленный этим сиянием, и тут же услышал торжествующий хохот старой ведьмы — или это был клекот хищной птицы? Чьи-то руки схватили мага за шею, а ногти, словно когти, впились в его кожу. К нему прильнуло извивающееся тело, влажные губы нашли губы Анвара и поцеловали взасос, словно вытягивая его жизненную силу. Анвар отчаянно сопротивлялся, пытаясь взять верх над жуткой тварью, чтобы не погибнуть в трясине ее похоти.

«Не забывай о Жезле, глупец! Пусти свой Жезл в ход, пока не лишился его», — песня Арфы властно ворвалась в сознание юноши, и такова была ее сила, что маг инстинктивно повиновался. Он поднял правую руку и с силой опустил Жезл Земли на голову женщины-вампира.

И мерзкий суккуб исчез. Раздался жуткий вопль — и все погрузилось во мрак.

Уже глубокой ночью Ориэлла вместе со своим крылатым эскортом достигла Аэриллии. Крылатые воины попали в очень незавидное положение, так как они боялись летать ночью. Ночь, кроме того, была облачной и туманной, а это еще больше ухудшало видимость.

Волшебница слышала приглушенные жалобы своих носильщиков. И они еще жалуются на свою судьбу! Она фыркнула. Надо же придумать такой дурацкий способ путешествовать! Сеть врезалась в ее тело, сырость и холод донимали волшебницу, несмотря на одеяла, в которые она закуталась. А темноте и тучам Ориэлла была даже рада: не видно хотя бы, с какой высоты придется падать, если эти идиоты ее случайно уронят.

— Ориэлла? Ты ли это, дорогая моя?

Должно быть, они уже приближались к Аэриллии. Услышав мысленный вызов Шиа, Ориэлла забыла о своем страхе, и по тону пантеры волшебница поняла, что ей плохо.

— Как ты там? — спросила она с беспокойством.

— Мы с Хану замерзли, нам нечего есть, и мы не можем выйти отсюда, опасаясь привлечь внимание. Внизу рыщут крылатые, разыскивают нас.., и, наверное, Анвара. — «Значит, Анвара так и не нашли», — подумала волшебница, и в ней снова проснулся дремавший страх за юношу. «Я найду его, найду обязательно», — уверяла себя Ориэлла. Она знала, что Анвар не погиб, иначе она бы почувствовала это. Подавив страх, Ориэлла переключила внимание на Шиа.

— Но ведь я просила Черную Птицу сообщить всему Крылатому Народу, чтобы вам не причиняли никакого вреда.