Внутри гигантского Древа Кэйлих было темно; и даже ночное зрение магов оказалось бессильно. В испуге Анвар пытался на ощупь найти дверь, но вокруг была черная пустота. Выругавшись, маг направил свою волю на Жезл Земли, и яркая вспышка изумрудного света рассеяла тьму, но ненадолго.

В этом мире, неподвластном времени, волшебной силе Жезла противостояла какая-то иная сила, более древняя и гораздо более мощная. Изумрудный свет быстро померк, и, прежде чем Анвар успел рассмотреть окружающее, тьма снова сгустилась, а от Жезла Земли толку было уже не больше, чем от светлячка. Правда, впереди маячила еще какая-то полоска тусклого света. Анвар пригляделся повнимательнее. Что бы это могло быть? Под его взглядом эта полоска стала ярче и начала расти, точно перед юношей постепенно открывалось окно в другой мир. Анвар напрягся. Что это — очередное коварство Повелительницы Туманов? Между тем полоска света стала менять свои очертания, и перед Анваром проплыли знакомые фигуры: лебедь, корона, роза, рыба, выпрыгнувшая из воды, и, наконец, арфа.

Внезапно маг увидел ослепительную вспышку, и вслед за этим луч яркого, ясного света вонзился в него, словно указующий перст. Анвара охватил невероятный восторг. Он вновь услышал неземную звездную музыку, и ее древние чары подчинили себе душу и тело юноши. Даже овладев Жезлом Земли, не испытывал он такого удивительного подъема. Чувство гармонии, пришедшее из какого-то вечного источника, целиком захватило мага, и сердце его откликнулось на зов Арфы. Он принял ее власть над собой.

Когда свет внезапно померк, Анвару показалось, что сердце его перестало биться. Он с трудом пришел в себя. В руках у него пока еще не было Арфы. Она, правда, дала юноше знать о своем желании принадлежать магу, но ему предстояло еще взять ее. И куда же девалась давешняя искусительница? Анвар не думал, что ему удалось погубить ее с помощью Жезла Земли. Нет, она скорее всего где-то здесь, восстанавливает силы, и следует каждую минуту быть готовым к новой встрече с нею.

«Я открою твои очи», — услышал Анвар тихий голос, голос Арфы, и боль в глазах, вызванная тем ослепительным светом, внезапно исчезла. Юноша увидел, что находится в большом, круглом помещении, и понял, что он — внутри ствола огромного дерева. Иначе выглядели теперь и «стены». Они были уже не сплошными, как прежде, а полупрозрачными, и у противоположной стороны ствола Анвар увидел серебристые очертания Арфы. Она поблескивала из-под поверхности дерева, словно белая рыба под гладью воды. Сердце мага возликовало. Он бросился туда и, заткнув Жезл Земли за пояс, коснулся ладонями полупрозрачной поверхности. К его изумлению, пальцы его вошли в дерево, словно это была вода, и духовным слухом Анвар уловил песню Арфы, зазвучавшую с новой силой: «Освободи меня… Ты должен меня освободить…»

Маг глубоко вздохнул, чтобы побороть волнение, и взялся за Арфу, чувствуя под пальцами резные изображения на ней. Победная звездная песня в полную силу зазвучала в душе Анвара, когда он извлек Арфу из ее темницы и с торжеством поднял над головой.

Маг не мог отвести глаз от Волшебного Талисмана. Арфа была создана не из дерева, а из какого-то диковинного кристаллоподобного вещества, она сверкала, словно драгоценный камень, и светилась изнутри. На ней были вырезаны изображения множества крылатых существ: от воробьев и корольков до величественных лебедей и огромных орлов. Были здесь даже бабочки и стрекозы. Отыскав на Арфе резное изображение крылатой женщины, Анвар непроизвольно вздрогнул. Сам же серебристый Талисман казался живым воплощением ветра. Никогда еще не видел маг творения более совершенного, и лишь одно огорчало его: Арфа была лишена струн.

— О Боги, но где же они? — занятый своими переживаниями, Анвар не заметил, что произнес эти слова вслух. За спиной он услышал неприятный смех и испуганно обернулся. Позади него стояла Повелительница Туманов, и лицо ее опять было молодым и прекрасным.

— Неужели, чародей, ты и в правду решил, что это будет так легко? — насмешливо спросила она. — Просто пришел, протянул руку и взял? Да любой дурак мог бы сделать то же самое!

— Не думаю, — холодно возразил Анвар. — Это невозможно без воли на то самой Арфы. — В глазах Кэйлих он увидел выражение одобрения, и она ответила:

— Я вижу, чародей, ты очень смышленый парень и достойный противник. Должна признаться, я вступила с тобой в противоборство без особой охоты, но что поделаешь: охранять Арфу Ветров — мой долг. Ее может получить лишь действительно достойный человек, иначе вашему земному миру грозит великая опасность.

— И что же? — с вызовом отвечал Анвар. Повелительница улыбнулась:

— Пока ты достойно выдержал два первых испытания. Ты победил вампира, и сама Арфа приняла тебя, как освободителя. Поверь мне, Анвар, если бы этого не произошло, ты умер бы мучительной смертью, едва коснувшись дерева. Но как и Жезл, Арфа Ветров должна быть воссоздана. Твоя задача, чародей, — вернуть струны этому древнему Волшебному Талисману!

От самой Арфы не приходилось ждать подсказки. Он едва различил слова ее песни: «Ты должен меня исцелить».

«Но как?» — задал Анвар безмолвный вопрос.

«Я не могу сказать», — был ответ.

Анвар растерянно поглядел на Кэйлих. Он понимал, что Повелительница права. Он и сам это знал. Но как выполнить задание, как заслужить Арфу Ветров? Вспомнив рассказ Ориэллы о встрече с Драконом, юноша спросил:

— Могу ли я задавать вопросы?

— Нет, это запрещено, — ответила Повелительница.

— Тогда дай мне время подумать, — сказал Анвар. Но как назло в голову ничего не приходило. Судя по рассказу Ориаллы, ее собственные испытания были куда легче.

Кэйлих прервала его размышления.

— Почему бы тебе не отказаться от этого дела? Останься здесь, будь моим возлюбленным. Ведь я могу стать любой женщиной, понимаешь, любой…

На глазах у Анвара она начала менять обличье. С болью, похожей на боль старой раны, Анвар увидел перед собой Сару. Потом перед ним возникла холодно-прекрасная Элизеф, потом — его мать, такая, какой она должна была быть в юности… Перед ним появлялись все новые и новые женщины, и каждая из них была красивее предыдущей. Анвар в гневе отвернулся.