— О чем там думал этот Янис?! — бушевал Ваннор. — Как это Занна могла взять и незаметно ускользнуть? И я, дурак, положился на полусумасшедшего недоумка! Ну а ты… — Он переключился на Реману:

— Я думал, ты за ней приглядишь, доверил тебе ее…

Ремана зажмурилась, и Тарнал снова вздохнул.

— В тот вечер я был на дежурстве, — вмешался он. — Я и не думал, что она… И потом, она так обошлась со мной… — И умолк под испепеляюще-презрительным взглядом Ваннора.

Теперь пришел черед Реманы выручать молодого человека.

— Она уже однажды выкинула такую штуку, еще до вашего приезда. Но поверь, Ваннор, никому и в голову не приходило, что она вновь это проделает. Но Занна поссорилась с Янисом, потому что ей казалось, что он плохо вам помогает, а может, еще и потому, что он не захотел взять ее с собой на юг. В тот день он вышел в море, и никто не знал, что между ними произошло, и Занна тоже не сказала ни слова, даже виду не подала. А в тот же вечер убежала. Но если уж Тарнал виноват, то я — тем более. Ведь это я научила ее ходить под парусом и показала, как выйти из пещеры. Янис все еще в южных морях, он ничего и не знает… О Боги, Ваннор, прости меня! Дульсина, ты напрасно на меня понадеялась. — В глазах у Реманы стояли слезы. — Она оставила записку о том, что произошло и что собирается делать. Она собралась в Нексис, Ваннор!

Купец хранил каменное молчание. Тарнал предпочел бы, чтобы тот ударил его, а не стоял, глядя на него как на пустое место. Выйдя вперед, Дульсина взяла несчастного отца за руку;

— Ваннор, не суди их слишком строго. Ты ведь знаешь Занну — она вся в тебя. Если ей что пришло в голову — ее не остановишь.

— И поэтому я должен считать, что все хорошо? — зло спросил Ваннор, повернувшись к Дульсине. — Им надо было лучше за ней следить. Она…

— Но теперь уже ничего не поправишь — перебила его Дульсина. — И вопрос в том, что нам делать дальше. Руганью, знаешь ли, Занну не вернешь.

— Ты права. — Ваннор явно почувствовал облегчение от того, что можно заняться каким-то делом. — Харгорн, план меняется. Теперь мы идем в Нексис вдвоем.

— Ваннор, ты с ума сошел! — вскрикнула Дульсина. — За твою голову назначено вознаграждение. Тебя узнают… А как же повстанцы? Ты их предводитель.

— Проклятие! Пусть выберут нового — и все дела! — Видно было, что Ваннор не потерпит возражений. — Дульсина, собери мне сумку. Ты, Фионал, как и намечено, идешь в Вайвернесс. Да возьми у этих дураков пару пони, хоть какая-то от них польза будет. — Он бросил презрительный взгляд на Тарнала и Реману. — И привези сюда моего сына. Здесь, с Дульсиной, он будет в безопасности!

— Но… — начал Фионал.

— Не спорь со мной! — рявкнул Ваннор. — Дульсина, где мешок? Чего ты ждешь, женщина?

Когда Дульсина, знавшая, что сейчас купцу лучше не перечить, поспешно удалилась, Тарнал подошел к Ваннору и заявил:

— Я хочу пойти с тобой.

Ваннор бросил на него мрачный взгляд:

— Со мной? После того, что ты натворил? Да уж, застенчивым тебя не назовешь. Прочь с моих глаз! Видеть не хочу ни тебя, ни твоих приятелей-пиратов.

Когда путешественники попрощались с товарищами и ушли по тропе, открывшейся перед ними, Д'Арван закрыл глаза, чтобы не видеть, как они вновь отправляются навстречу опасностям. Конечно, он мог бы легко остановить их; сыну Владыки Лесов не так уж трудно было изменить тропу, чтобы она в конце концов снова привела их в безопасные места. Но юноша знал, что этого делать нельзя. Каждый должен сыграть свою роль в общей борьбе против Миафана, и Д'Арвану оставалось только молиться о счастливом возвращении своих друзей.

Харгорн вытер рукавом хлюпающий нос и настороженным голосом проворчал:

— Проклятие, я и забыл, как здесь, оказывается, холодно!

Фионал должен был вскоре расстаться с ними и отправиться в Вайвернесс. Ремана и Тарнал последуют за ним, когда немного отдохнут, но Ваннор запретил лучнику их ждать. Жаль, конечно, что не удалось привести сюда лошадей. Впрочем, в такое голодное время лошади становятся редкостью. Большую часть их, наверно, уже съели, и им придется с купцом топать в Нексис на своих двоих.

Перед тремя путниками расстилалась унылая промерзшая пустыня, местами поросшая орляком и вереском. Когда он вышли из леса, деревья за ними сомкнулись так плотно, точно хотели прижаться друг к другу, чтобы было теплее.

Лучник кивнул, но вместо обычной улыбки на этот раз у него вышла гримаса.

— Да, было нетрудно все это забыть. — Он нахмурился и повернулся к Ваннору, но тот упорно хранил угрюмое молчание. — Харгорн, как по-твоему, кто был нашим добрым гением там, в Долине? Может быть, мать Ориэллы? Но почему же она сама нам не показалась? Ветеран покачал головой:

— Не знаю, приятель. Хотя, помнится, Ориэлла говорила, что мамаша у нее — с причудами. Так, значит, ты думаешь, это сама фея нам покровительствует?

— Но кто же еще, если не она?

— Одним Богам известно… Но, говорят, что твой приятель-волшебник с бедняжкой Марой тоже здесь. В последнее время я часто о них думал.

— Д'Арван и Мара не стали бы скрываться, — негодующе возразил Фионал. Харгорн вздохнул:

— Может, и так. Только странные дела творятся в этом Доле, приятель. Пока ты там, об этом как-то не думаешь, но потом, когда выйдешь оттуда… — Он подмигнул молодому лучнику. — А все же любопытно узнать, что там такое творится и куда делись Мара с Д'Арваном? Паррик на нашем месте не стал бы спокойно сидеть, уж он бы обязательно чего-нибудь разнюхал! О Форрале я уж молчу!