— Почему ты вернулась? — его вопрос не заставил себя ждать

Я знала, что этот момент настанет. Я ожидала этого.

— Сделала кое-какой неправильный выбор, и мама выгнала меня.

Зато это был честный ответ настолько, насколько я могла ответить.

Гуннер откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди и стал меня изучать. Он думал, что хорошо меня знает. Он даже не представлял, как он заблуждался.

— Выпивка? Травка? Секс? Что-то из перечисленного списка? Или случилось дерьмо посерьезнее?

Я встала, забирая стакан с собой. Мне нужно было его вымыть и вернуть в морозилку до того, как Нонна вернется домой и заметит, что два стакана грязные. Ей не нужно быть в курсе того, что Гуннер был здесь. Я знала, что она хочет, чтобы я сохраняла дистанцию, но это Гуннер сам ко мне пришел. Я не искала с ним встречи.

— Давай оставим это, — сказала я, забирая его стакан и тарелку, в которой остались крошки от пирога.

— Что, все мной перечисленное? — его брови поднялись в удивлении. Боже, каким же наивным он был. В моей истории не было ничего впечатляющего. Это жизнь, но не в лучшем ее проявлении.

— Ты не хочешь сказать мне, почему ты внезапно решил, что впечатлить своих родоков, для тебя стало неважным? — огрызнулась я, глядя на него с предупреждением. Он закрылся. Удивление исчезло с его лица. Вот об этом я и говорила.

— То—то же, — ответила я, — Вот это я и имела ввиду. Так давай же оставим это.

Гуннер вздохнул, затем кивнул.

— Хорошо. Справедливо.

Черт побери да, это было справедливо. У него были секреты и у меня тоже. Мы оба справлялись с этими тайнами и это съедало изнутри каждого из нас. Дружба, которая была у нас однажды, которая позволяла делиться друг с другом всем, осталась в глубоком детстве. Теперь же наши секреты стали куда больше. Куда более важными.

Когда мои чувства были задеты или мне снились кошмары я делилась этим с Гуннером. Никогда не говорила об этом Брэди. Я не хотела давать понять Брэди, что я была малышней. Но я доверяла Гуннеру несмотря ни на что. У нас была связь, мы были нежеланными детьми в своих семьях. Брэди же не знал и не понимал таких чувств.

Но Гуннер и я, мы жили в этой реальности. Мы оба знали, что мы не одиноки. МЫ были друг у друга, и это помогало переживать трудные времена.

— Хочешь, подвезу завтра в школу? — спросил он, вставая.

Могу ли я поехать с ним? Вероятнее всего, Нонне это не понравится. Но когда она будет в большом доме, я смогу выйти на дорогу и будто запрыгнуть в автобус. Узнает ли она, что я поехала с Гуннером?

Мне этого хотелось бы. Иметь рядом ровесника, с которым можно поговорить, это здорово. Я это упустила. Я была одинока. Больше полугода.

—Да, было бы не плохо. Спасибо.

Он ухмыльнулся.

— Я буду примерно в семь тридцать, — он кивнул на уже потемневшее небо, твоя бабуля, наверное, уже прибралась и готова вернуться домой. Я лучше пойду.

— Ага, — согласилась я.

— Спасибо за еду, — сказал он, потом повернулся и вышел на улицу.

За долгое время я впервые улыбнулась. По-настоящему улыбнулась. Единственное, что я могла почувствовать без тяжести в груди, что уже стало частью меня.

Я закончила убирать следы пребывания Гуннера и пошла в спальню, где взяла книгу, которую необходимо было прочесть из моего списка книг, запланированных к прочтению.

После школы задержалась в библиотеке и взяла первые три книги, которые обнаружила в списке. Я быстро читала. Я решила, что через несколько недель я смогу с легкостью одолеть этот список из пятнадцати книг, даже если я и отставала по программе.

Побег в книгу был моим единственным облегчением в жизни, так как в ту ночь мой мир изменился. Я прочитала все, что попалось мне под руги, когда была в исправительном учреждении. До этого я не была прилежным читателем. Я читала Гарри Поттера и Сумерки, но тогда мне хотелось читать это.

«Великий Гэтсби», «Поездка в Индию», «У подножия вулкана», «Повелитель мух» и «Лолита» теперь были моими самыми любимыми. Одну вещь, которую я узнала о хорошей литературе это то, что хорошая литература не зависит от жанра или года написания. Это было единственным положительным моментом, который произошел со мной к колонии для несовершеннолетних.

Я села на свою кровать скрестив ноги под собой и принялась читать «Убить пересмешника». Она была в списке книг к прочтению на год, и я подумала, что раз я слышала о ней, с неё я, пожалуй, и начну. Насчет двух других книг я была не уверена. «Город как Элис» и «1984» могут подождать, пока я прочитаю первую из списка.

Возможно, я не очень хороший друг

БРЭДИ

Айви что-то говорила. Кажется, я услышал фразу «в пятницу вечером», а это значило, что возможно она говорила о вечеринке. Я не обращал на неё внимания. Вместо этого мое внимание было приковано к навороченному грузовику Гуннера и девушке, которая сидела на пассажирском сидении.