Гуннер не хотел ничего, кроме дружбы. Он даже догадаться не мог о том, что он не пара Уилле. Он была парнем, с которым можно хорошо провести время, он не был парнем для отношений. Даже если с Уиллой он вел себя по-другому.

— Я просто разговаривал с Гуннером. По пути на свой урок, — сказал ей я, не хотел давать ей фальшивую надежду.

Её улыбка исчезла, но мне нужно было сказать правда.

— Ох, — был ее ответ.

Я должен бы чувствовать себя плохо из-за этого. У меня не было сил чувствовать к ней что-то.

Однако, это не характеризовало меня как личность. Я позволил сам себе низко пасть. Вообще-то я был лучшем парнем.

Ничего, кроме разочарования

УИЛЛА

Гуща веселья захватила и поглотила меня, когда я медленно двигалась по комнате. Дом Поппи был моим любимым убежищем. Здесь никого не раздражало моё присутствие. Тут я освобождалась от боли, которая все время меня преследовала. Даже взгляд отвращения моего отчима, с которым он смотрел на меня каждый день, когда возвращался с работы, теперь кажется мне забавным, когда я думаю об этом и о нем. Мир моя игровая площадка и я буду играть. Я громко хихикнула и Бо, парень Поппи, посмотрел на меня, он сидел на изношенном кожаном диване и улыбался. Улыбка была кривой, но доброй, это же Бо. Поппи с ним повезло. Он искренний, веселый, добрый, но лучше всего этого было то, что он никогда не откажет тебе в хороших вещах.

Старший брат Бо продает травку, и он должен быть уверен, что Бо получает лучшее, когда мы все вместе собираемся и скидываемся.

Иногда, благодаря ему, мы можем рассчитывать на такие ночи. А иногда и дни. Родители Поппи редко бывают дома.

Они оба работают допоздна в собственном ресторане, в городе, а Поппи всегда остается дома и приглядывает за младшей сестренкой. Что тоже весело. Но уверена почему именно это весело, но я всегда смеюсь.

Комната почти невесома, я плаваю по ней, затем останавливаюсь, чтобы взять водку со «Спрайтом», которую Поппи смешала мне. Брать Бо еще купил нам бутылку водки. Я пью эту сладковатую смесь и радуюсь, что Поппи налила туда больше спрайта, чем водки. Мне не нравится вкус алкоголя, но это все делает меня счастливой. Такой счастливой.

Желтые стены кухни такие яркие, поэтому я выключаю свет и начинаю искать сырные шарики, которые я ранее видела в кладовке. Я люблю сырные шарики и их вкус.

— Где сырные шарики? — кричу я из угла кладовой.

— У меня есть, — отзывается Поппи, а я спотыкаюсь, выходя из кладовой, падаю на задницу и так громко смеюсь, что мне приходится свернуться калачиком на кирпичном полу. Холодный кирпич такой приятный на ощупь, мое лицо лежит на нем, и потираю его, позволяя своей щеке успокоиться.

— Ты целуешься с полом? — спрашивает кто-тои я открываю глаха и вижу Коула Сандерса стоящего надо мной со стаканом водки и электронной сигаретой, в которую он залили вкусно пахнущий сок. Он ходит с этой курительной трубкой везде. Счастливчик.

— Может быть, — усмехаюсь я, держась обеими руками за воздух, — А может бытья просто не могу встать.

— Может быть мне стоит упасть и присоединиться к тебе, — говорит он, не беря меня за руки, и подмигивает мне.

Я под кайфом, но я не на столько под кайфом, чтобы разрешить Коулу Сандерсу прилечь со мной. Он спал с огромным количеством девушек, так что у него должно быть целый букет заболеваний, передающихся половым путем. Ну уж нет. Я трясу головой и быстро встаю.

— Этому не бывать, — говорю я прежде, чем встать.

Он притворяется, что обиделся.

— Ах, Уилла, это так ранит меня.

Закатываю глаза, и хватаю свою выпивку.

— Ну уж не настолько больно, чем тот герпес, которым ты меня заразишь.

— ЗАТКНИСЬ! — Бо закатывается от истерического смеха, радуясь моему возвращению. Я присоединяюсь к нему, а за мной и Коул.

Жизнь забавная штука. Все так весело в ней. Мне это нравится. Я люблю травку и водку, и брата Бо.

Я люблю...

Затем крики Поппи заполняют воздух, а меня поглощает страх.

Я вскочила с кровати и прижала руку к сердцу, пытаясь успокоить дыхание. Крик все еще был со мной. В моей голове. Он останется там до тех пор, пока я жива. Слезы катили по щекам и спрятала голову в руки, когда боль снова пришла ко мне с этим ночным кошмаром. Я ненавидела вспоминания, но они все равно возвращались. Это было справедливо, за то, что я сделала.