Но я нашел черепаху, и он должен был её увидеть.

— Если ты еще раз войдешь в эту дверь без приглашения, я вышвырну тебя из нее и надеру тебе задницу. Ты понял меня? — он практически орал.

Но я его не совсем понимал. Он даже не познакомился с моей черепашкой. Поэтому я поднял её вверх. Да так, что мои локти оказались выше моей головы.

— Но я нашел черепашку, — воскликнул я, подумав, что он, может быть, пропустил эту информацию.

Мой отец потянулся к моим рукам взял из них черепаху, затем выбросил её в открытое окно, что располагалось за его рабочим столом.

— Вот. Иди ищи чертову штуку и убирайся из моего кабинета.

Я так и не нашел свою черепаху.

И я больше не назвал его отец или папа.

Человека, что находился за той дверью, я ненавидел. Я знал, в ответ он ненавидит меня, и только спустя время, я понял природу его ненависти. Однажды я попрошу назвать имя моего настоящего отца.

Я бы хотел носить его фамилию. И больше не заботиться об имени, которое все контролирует в этом маленьком городке. Я не стал бы жить здесь слишком долго. Когда я закончу школу, я заберу свои деньги и уеду. И никогда не вернусь.

Кроме, может быть, вечеринки по поводу похорон этого человека.

Когда я вошел в кухню в ней вновь пахло кексами, беконом и кофе. Мои родители никогда не заходили за едой на кухню. Они сидели за столом в столовой, а мисс Эймс подносила им еду. Я же всегда ел здесь, с Уиллой, в детстве, мне нравился тот маленький круглый столик, за который я усаживался, всякий раз, как я сюда входил.

— Доброе утро, мальчик, — сказала Мисс Эймс с настоящей любовь в голосе, — Ну вот ты и пришел. Ты опоздаешь. Я налила кофе в твой термос, положила два черничных пирога и несколько кусочков бекона. Не ешь и не веди машину одновременно. Просто быстро поешь, а потом поедешь.

Я очень торопился, и она это поняла. Мне нужно было забрать Уиллу и постараться доставить нас вовремя в школу.

— Я поем на первом уроке, — сказал я ей, забирая еду и кофе из её рук.

Она нахмурилась и кивнула.

— Хорошо. Езжай осторожней.

— Так и сделаю, — заверил я её.

Моя мать не проснется еще как минимум часа два. Это было божественно. Сталкиваться с ней лицом к лицу прежде, чем я выпью свой утренний кофе, было отстоем. Я никогда не видел в это время человека в кабинете, и мне нравилось, что сейчас было все по-прежнему.

Вот еще одна причина почему я не показывался на семейных посиделках. Я объяснял маме, что ужин на кухне проще сочетать с моими тренировками и домашней работой. Это было полной чушью, однако, всегда работало.

— У Уиллы в школе все в порядке? Ты видишь её?

— Последний раз, когда я её видел, она была в порядке, но я за ней присматриваю, — ответил я и поторопился к двери. Мне хотелось провести некоторое время с Уиллой, и чем больше я тратил его, болтая с её бабулей на кухне, тем меньше его у нас оставалось, чтобы доехать вместе с ней до школы.

Она заставляла меня вспоминать счастливые времена. Простую, легкую дружбу, которой у меня больше не было. И я хотел вернуть это вновь.

Быть с ней рядом было не так-то просто, но это заставляло меня чувствовать себя хорошо. И сейчас так было. С моей груди спадало напряжение, и я с нетерпением ожидал чтобы побыть с ней. Никто так не успокаивал меня и не возбуждал одновременно, как это делала Уилла.

Длинным глотком я выпил кофе и позволил ему обжечь моё горло, потом я добрался до своего грузовика и поехал к дому мисс Эймс, длинным путем на случай, если за мной кто-то будет наблюдать.

Уилла стояла на улице, на плече у нее сидел коричневый рюкзак, а в другой руке была бутылка воды. Ее светлые волосы развевались на ветру, когда утреннее солнце освещало ее.

Она была великолепна. Черт побери, я слишком сильно нуждался в её дружбе, чтобы разрушить её, попытавшись пустить в ход свои руки.

Я притормозил рядом с ней и наблюдал, как она забралась внутрь машины, посмотрела на мою недоеденную булочку на три кусочка бекона на салфетке, которые лежали на сиденье. Она протянула руку, взяла кусочек, откусила и улыбнулась мне.

— В следующий раз попроси её дать тебе побольше еды. Она думает, что я ем кашу по утрам, когда она уходит.

Я это запомню.

— ТЫ можешь взять маффин. Я уже наелся одним. Но оставь мне немного бекона.

Она взяла маффин и начала его поглощать так, словно она была жутко голодна. Не помню, чтобы девушка, сидевшая напротив меня, так ела. Большинство из них в моем присутствии практически ничего не ели, ну или напротив других парней.

— Мисс Эймс морила тебя голодом на этой неделе? — спросил я, удивленно.