Она скрестила руки на груди и нахмурилась. Ей тоже не нравилось, что я был здесь. Она не готова была говорить о вчерашнем поцелуе. Слишком плохо.

Мы должны разобраться с этим до завтрашнего дня перед тем, как оба столкнемся с Гуннером. Ранее он написал мне, что хочет встретиться со мной. Я проигнорировал его сообщение, потому что не был уверен, о чем Уилла сегодня с ним разговаривала.

— Ты разговаривала сегодня с Гуннером? — спросил я её, переходя прямо к делу.

Она кивнула.

Дерьмо.

— Ты рассказала ему, почему ты вчера сбежала? — я не смог заставить себя упомянуть наш поцелуй.

Она покачала головой.

— Нет.

Фуф. Теперь у меня было время, чтобы изменить это и не ссориться из-за бессмыслицы.

— Мне жаль... нет, вообще-то мне совсем не жаль. Я хотел тебя поцеловать, и ты ответила на поцелуй. Он был классным. Не просто хорошим, а отличным. Это был чертовски офигенный поцелуй.

Всю поездку до её дома я пытался придумать что же я ей скажу, и этого варианта не было. Откуда во мне взялось столько откровения и честности? Встретившись с ней лицом к лицу, мне захотелось, чтобы она признала, что она тоже что-то почувствовала. Потому что я знал, что она чувствует. Эти чувства испытывал не только я.

Её щеки порозовели и, мне захотелось улыбнуться, потому что я почувствовал удовольствие оттого, что это я заставил её покраснеть. Однако я себя контролировал и ждал, что она скажет. Все будет хорошо, начиная с настоящего момента.

Глубоко вздохнув, она прикрыла глаза, а потом покачала головой. Я забыл, какой драматичной может быть Уилла.

— Мы не должны были целоваться. Может быть, нам просто стало любопытно, из-за нашего прошлого. Мне точно было любопытно, но у тебя есть девушка, которую ты не торопишься назвать своей девушкой, но она что-то для тебя значит. Мне нужно многое пережить и доказать. Я не могу целоваться с парнями.

— Я не предлагал тебе целоваться с другими парнями. Только со мной.

И честность продолжала извергаться из меня, как лава из вулкана. Да к черту это. Я должен заткнуться.

Её симпатичный ротик скривился. Я старался не думать о вкусе её губ и, как мне снова хотелось исследовать его и ощутить этот вкус.

— Ты знаешь, что я имею ввиду. Я здесь не для этого. Я здесь для... я не хочу этого. Я просто хочу ходить в школу и делать так, чтобы моя бабуля мной гордилась.

Судя по всему, сегодня мы результатов не добьемся, потому что Уилла не хочет больше объясняться. Я мог бы надавить, но она заткнет меня. Стена между нами становилась выше и выше с каждой минутой, но я этого не хотел. Не с Уиллой.

— Хорошо, ладно. Я понял. Я не хотел, чтобы ты убегала. Я сожалею об этом. Я не должен был терять тебя. Я должен был убедиться, что ты в безопасности. И я уверен, что Райли Янг не очень безопасный вариант с кем можно покататься.

Мне показалось, она растерялась, а потом нахмурилась.

— Откуда ты знаешь, что меня подвезла Райли Янг?

Я пожал плечами, не делая из этого секрет.

— Гуннер сказал мне.

Она еще сильнее нахмурилась.

— Я не говорила Гуннеру о Райли. Он не спрашивал.

Теперь понятно, почему Гуннер не хотел объяснять свое недовольство Райли. Не могу сказать, что я винил его. Если бы она практически засадила моего брата за решетку за ложное обвинение, я бы тоже ее невзлюбил. Теперь и я её ненавидел.

Ретт был мне как старший брат или самый близкий человек, который всегда дома, когда ты возвращаешься. Райли почти сломала его футбольную карьеру, чуть не лишила его футбольной стипендии и будущего в SEC*.

*(SEC — The United States Securities and Exchange Commission — Комиссия по ценным бумагам и биржам — агентство правительства США является главным органом, осуществляющим функции надзора и регулирования американского рынка ценных бумаг)

Ретт был старшим братом для нас всех. Он был классным страшим братом, которого мы только знали, он брал нас на вечеринки в поле еще до того, как нам было позволено там появляться. Мы все тогда были за него и, Райли стала не только его врагом, но и нашим общим.

— Гуннер столкнулся с ней, когда она выезжала с их лужайки, он искал тебя, когда ты убежала. У меня возникли проблемы, потому что я недоглядел за тобой, у Гуннера испортилось настроение и, он совершенно не готов был столкнуться с Райли. Он, конечно, обрадовался, что ты дома и в безопасности, но ему была ненавистна сама мысль, что ты была рядом с этой сучкой.

Уилла шагнула вперед и посмотрела на меня раздраженно.

— Райли хорошая, она не сделала и не сказала тебе ничего плохого. Мне она понравилась.

Я решил дать ей совет и убедился, что она поняла меня четко и ясно.

— Никогда не говори такое в присутствии Гуннера. На этой планете нет более ненавистного для Гуннера человека, чем Райли.

— Его отец, — ответила она.

Я потряс головой.

— Неа. Только не он.

— Нонна уже возвращается. Она тебя заметит. Пожалуйста, уходи сейчас же, чтобы она не разозлилась на меня.