Мы все смеялись и смеялись над её попытками. Куинн была такой счастливой трехлетней девочкой. Она была ближе ко мне, чем к нашему младшему брату, который после школы занимался спортом, или к нашей матери и их отцу. У них была семья, в которую меня никогда не впускали.

Поппи и Куинн были моей семьей. Я проглотила комок, что застрял в горле. Внимательно слушая, я записывала каждое слово мистера Хоука. Это была игра, смогу ли я об этом забыть. Сфокусировавшись лишь на одном, я смогу закончить этот урок без слез.

— Ты в порядке? — прошептал Эйса, наклонившись ближе ко мне.

Он пришел в класс после звонка, Мистер Хоукс уже начал свою лекцию, поэтому мы не разговаривали.

Я не думала, что он так близко сидит. А я еще я так и не подошла к нему на вечеринке и не поздравила его с днем рождения. Мне нужно извиниться перед ним. Отбросив свои эмоции, я улыбнулась и кивнула.

Видимо я его не убедила, потому что плохо скрывала свою боль. Хотя я старалась изо всех сил. А тем временем Мистер Хоукс писал домашнее задание на экране, который теперь заменил белую доску.

Теперь он не вставал из-за стола. Он мог сидеть и писать все, что угодно. Не сочтите за сарказм, но его любовь к медовым булочкам по утрам, говорила о том, что ему следовало бы большую часть времени вести урок стоя.

— Я не видел тебя в субботу вечером, — сказала Эйса после того, как Мистер Хоукс принялся за кофе и медовую булочку.

— Прости. Вокруг тебя было так много народа, я ушла раньше. На самом деле я не полуночник. Мне нравится спать.

Это была лучшая ложь, на которую я была способна.

Он хихикнул.

— А ты интересная.

Я не знала, что на это ответить.

— Ты все записала? Я видел, как ты строчила, будто твоя жизнь зависела от этого.

Я кивнула и пожала плечами.

— Большую часть. Я пыталась.

Он приподнял бровь и вновь наклонился ко мне.

— Можно мне их позаимствовать? Я был слишком занят, наблюдая за тобой, поэтому ничего не записал.

Я еще не успела кивнуть, как Мистер Хоукс прокашлялся и мы оба обратили внимание на класс. Он смотрел на нас поверх очков, на верхней губе у него прилип сахар от медовой булочки.

— Мне, видимо, нужно дать больше заданий? Разве всего этого недостаточно?

— Нет, сэр, я думаю в самый раз, — протянула Эйса, немного наигранно и рассмеялся. Я сосредоточилась на своей работе, которая лежала передо мной и больше не оглядывалась.

Эйса рассмеялся, а я даже не улыбнулась.

Кода прозвенел звонок, парень, что сидел позади Эйсы, завел разговор предстоящей игре накануне танцев, а я быстро улизнула. Удивительно, но в коридоре было много детей, одетых в стиле 90-х. Мне казалось, что 70-е имели бы больше смыла. Их одежда была круче.

Эти девяностые выглядели, как плохой эпизод из сериала «Друзья». Это было любимое тв-шоу моей мамы, всех времен, поэтому даже мысли о сериале вызывали у меня плохие воспоминания.

Брэди стоял в дверях класса и сделал шаг в коридор. Его внимание было сосредоточено на мне, он просто хотел поговорить. Однако я чувствовала себя рядом с ним странно, и ненавидела это.

Тот поцелуй изменил все, и я всеми силами пыталась не допустить этих изменений. До этого с ним было легче. Я чувствовала, что скрываю от мира тайну и, у меня не было сил скрывать что-то еще. Мне и моих проблем было достаточно.

— Привет, — сказал он, выглядя немного нервно. Отлично, он тоже чувствовал себя странно. Даже после нашего вчерашнего короткого и неудобного разговора.

— Привет, — ответила я, придумывая, что же ему такого нормального ответить. Мимо прошла девушка в комбинезоне с одной спущенной лямкой, а под комбинезоном был короткий топ. это представляло собой ужасное зрелище, но ей нравилось. Рейчел из «Друзей» носила комбинезоны. Фу.

— Ты тоже не одет в девяностые? Вы все в футболках.

Брэди был квортербеком. Школа поклонялась ему, особенно в день игры. А я не могла. Разве игру выигрывает не команда?

Он ухмыльнулся, оглянулся, а потом посмотрел на меня.

— Ага. Смотрю, ты тоже не одета. Никакого школьного духа.

— Я не чувствую школьного духа. Особенно если это значит одеваться в смешные костюмы. Я пас.

Брэди снова рассмеялся, а потом приблизился ко мне и прошептал.

— Я не виню тебя.

— Ты же квотербек этой «о-боже-лучшей-команды». Тебя должно это заботить, — парировала я.