— Алло.

Последовала пауза, и я чуть было не сказала: «Алло» снова; потом он заговорил.

— Уилла, — голос брата испугал меня, и я застыла.

Он не разговаривал со мной больше полугода. Даже когда я звонила и писала, он игнорировал меня.

— Привет, Ченс.

Счастье от того, что я услышала его голос, показалось мне чужим. Я больше не привыкала к такой радости. Это было слишком давно.

— Эй. — Он казался взволнованным, но в его тоне тоже было счастье. — Как дела у Нонны?

Он едва знал Нонну. Она не была рядом с ним большую часть его жизни. Наша мать не привозила нас к ней в гости. Нонне пришлось копить деньги, чтобы навестить и увидеть нас.

— Все хорошо. Все еще печет пироги и работает в большом доме.

— Здорово. Хм, так тебе там нравится?

Я уже не была уверена. Если бы он спросил меня вчера, я бы, наверное, смогла ответить «да». Но после сегодняшнего дня, услышав его голос, я теперь ужасно скучала по нему и по своей жизни там. Может быть, не по маме, но по жизни, которая у меня когда-то была.

— Да, все хорошо. Но я скучаю по тебе.

Он немного помолчал, а потом сказал:

— Я тоже по тебе скучаю.

Моя грудь болела по двум причинам. Во-первых, потому что я ужасно скучала по нему, и во-вторых, потому что он снова разговаривал со мной. Я боялась, что потеряла его. Он знал только то, что ему рассказали о той ночи. Никто на самом деле не хотел слышать правду. Хотя правда была ненамного лучше. В конце концов Куинн утонула. Это было результатом наших ошибок. Ошибок, которые мы никогда не сможем исправить.

Образ маленького безжизненного тела Куинн, плавающего вниз головой в глубине бассейна, до сих пор вызывал у меня кошмары. Я ненавидела вспоминать. Реальность этого пронзила меня до костей.

— Как дела в школе? — Заставила себя сказать я, когда мое горло сжалось и мой ужас вернулся.

— Все в порядке. Мама беременна. У нее будет девочка.

Эти слова прозвучали торопливо и нервно. Как будто он почти прокричал их, прежде чем потерять свою храбрость.

У нашей матери будет еще один ребенок. Девочка. Что бы заменить меня. Возможно, Ченс этого не понимал, но я понимала. Я была ее ошибкой. Препятствие, стоявшее на пути к той жизни, о которой она мечтала. Я никогда не была тем ребенком, которого она хотела. Она оставила меня со своей матерью на большую часть моей жизни. Я стала её разочарованием, так же как она разочаровала Нонну. Значит, все повторяется.

— Передай ей мои поздравления, — сказала я ему. — Я уверена, что твой отец в восторге.

— Да, — ответил он уже не так уверенно.

Интересно, часто ли они ссорились у него на глазах?

— Ты волнуешься из-за ребенка? — Спросила я.

— Наверное. Разве они не много плачут?

Улыбаясь, я вспомнила, как мало времени проводила с ним, когда он был маленьким. Я была поражена им, но мы никогда не жили вместе, пока ему не исполнилось восемь лет. Но я любила его.

— Ты ее полюбишь. Я помню, как я была очарована тобой и твой плачь не сильно беспокоил меня, потому что, когда ты был счастлив и смеялся, ты был самым милым ребенком, которого я когда-либо видела.

— Правда? — В его голосе послышалась улыбка.

— Да. Я думала, что ты был великолепен. Я и сейчас так думаю.

Он ничего не сказал сразу. Я дала ему время разобраться в своих мыслях.

— Прости, что не звонил тебе.

Он был ребенком. С двумя родителями, которые ненавидели меня. Это была не его вина.

— Все в порядке. Я понимаю. Я совершила большие ошибки, и твое нежелание говорить со мной имело смысл. Иногда мне даже не хотелось смотреть на себя в зеркало. Но я скучала по тебе и думала о тебе все время.

— Я тоже о тебе думаю. Я скучаю по тебе, как ты читала мне Перси Джексона по ночам. Мама этого не делает.

Ченс страдал дислексией, он любил книги и чтение, но ему было так тяжело читать, что ему требовалось несколько часов, чтобы прочитать пару страниц. Поэтому по вечерам я читала ему главу из нового романа Перси Джексона, который он брал в школьной библиотеке. Это было нашей вещью. Я тоже скучала по ним.

— Я скучаю по чтению для тебя. Ты продолжаешь сам читать? — Спросила я.

— Да, я пытаюсь. На экзамене по литературе я получил восемьдесят пять баллов. — Он так гордился собой.

— Это просто фантастика! Я так горжусь тобой.

— На прошлой неделе я курил травку с Джорджем Хэшером, — добавил он, и у меня свело живот.

Дерьмо.

— Ченс, — медленно произнесла я, пытаясь придумать, что ему сказать.

После всего, что со мной случилось, я думала, что он никогда не притронется к этой дряни.

— Я хотел понять, почему ты это сделала.

Это было больно. Больше, чем он когда-либо знал. Я положила руку на живот и села в ближайшее кресло. Мои колени были немного слабыми, и я почувствовала себя плохо.