Шрифт:
– Как ты думаешь, эти сапоги подходят для такой погоды? – смотрю на улицу, огорчаясь, что опять идет холодный дождь.
Осень, конечно, красива, но слишком сырая и холодная. Ева говорит, что я просто еще не привыкла к такой погоде.
– Наряд слишком вызывающий для бизнес-леди, – заявляет Давид и чмокает Еву в губы, когда та подает ему блинчики.
А я не хочу выглядеть как чопорная англичанка. Показываю брату язык и кручусь перед Евой, демонстрируя красное платье во всей красе.
– И это взрослая девушка! – скептически произносит Давид.
На самом деле я очень люблю брата, но иногда он слишком строгий, нудный, контролирующий, и почему-то думает, что может управлять моей жизнью.
– Тебе очень идет это платье, особенно с сапогами, – говорит Ева, оттирая с лица Мари кашу.
Я всегда мечтала надеть длинные черные сапоги-чулки на высоком каблуке с платьем до колен, чтобы все это смотрелось уместным и по погоде, но в Испании так долго не проходишь. Давид еще раз скептически осматривает меня, но ничего не говорит.
– Ладно, мне пора, сегодня вешают, ммм… – не могу подобрать слово, иногда меня это раздражает, но я стараюсь много говорить по-русски. – Название моего магазина.
– Вывеску, – поправляет меня Давид.
– Да, – киваю, целую Мари в пухлую щечку, потом Еву с Давидом и убегаю в прихожую.
Накидываю пальто, поправляю распущенные волосы, подкрашиваю губы помадой в тон платья и выхожу на улицу. Пока я езжу с водителем, но хочу сама водить машину. Однако Давид решил, что я плохо знаю город и должна изучить особенности русского менталитета. И пока я с ним соглашаюсь, ведь если отключить мою импульсивность, то Давид прав, и он заботится обо мне. А мне в последнее время не хватает мужской заботы, так пусть ее заменит хотя бы братская.
***
Наверное, совсем нескромно назвать свой бутик «Анита». Но Давид говорит, что я должна гордо нести свое имя и представлять бренд. Большая, красивая, объемная вывеска с моим именем, написанным изящными серебряными буквами, пока лежит на полу, а рабочие пытаются ее поднять и повесить над входом. Ветер бросает мне в лицо волосы, руки мерзнут, а я, как назло, забыла перчатки. Кутаюсь в пальто, но все равно пытаюсь контролировать работу. Кричу, что вывеска висит неровно и нужно немного поднять левый край, но рабочие меня не понимают и все делают не так, как надо. От злости хочется топнуть ногой, я с раздражением убираю волосы с лица и пытаюсь объяснить еще раз…
Все происходит неожиданно – кто-то хватает меня за плечи и резко разворачивает. Пошатываюсь на каблуках, но сильные руки внаглую подхватывают меня за талию и крепко удерживают. Передо мной возникает высокий светловолосый парень в кожаной куртке с воротником-стойкой.
– Привет, зайка, – говорит он мне и ухмыляется, словно мы давно знакомы и очень близки.
– Que?! – от растерянности перехожу на испанский и теряю дар речи.
Я даже не успеваю толком рассмотреть парня и понять, что происходит, как он зарывается мне в волосы пальцами, дергает на себя и целует. Нет – он впивается мне в губы, внаглую их всасывая и вторгаясь языком в рот! В легкие врываются запахи бергамота и табака, а во рту появляется привкус мятной жвачки.
Наверное, я сошла с ума, но все, о чем я думаю в этот момент, это какие у него теплые и мягкие приятные губы. Кажется, я на несколько секунд выпадаю из реальности, и мне нравится поцелуй с совершенно незнакомым сумасшедшим парнем. Он вжимает меня в себя и замедляется, уже нежно проводя языком по моим губам и слегка прикусывая их.
– Так и знал, что ты вкусная, зайка, – отрезвляет его шепот мне в губы.
Упираюсь в твердую грудь и со всей силы отталкиваю парня, почти задыхаясь от такой наглости и дерзости.
________________________________________
Буду очень благодарна за лайки(звездочки), репосты и комментарии. Это очень радует Автора и вдохновляет!!!
Глава 2
Егор
– Голова болит и руки, посмотри, что у меня с ними! – заявляет мать, протягивая ко мне пальцы с грязными ногтями.
Морщусь от стойкого, уже невыветривающегося запаха перегара и сигарет.
– От бутылки пива это не пройдет.
Хочется крушить все и материться. Заехал, бл*дь, привез матери продуктов, поел сырников! А она не то что сырники, стакан в руках держать не может. У нее похмельный синдром, тремор такой, что слышно, как стучат зубы.
– Сколько дней?! – спрашиваю я, а сам обхожу квартиру в поисках ее собутыльников.
Слава Богу, никого не нахожу и возвращаюсь в кухню. Мать сидит за столом в халате, который, похоже, не меняла несколько дней. Я устал от этого, смертельно устал вытаскивать ее из запоев. Мне надоело видеть, как она деградирует. А когда-то моя мать была очень красивой, ухоженной женщиной с хорошим вкусом и чувством стиля. А теперь никто и никогда не узнает в ней ту шикарную красавицу, которой я восхищался. Она потерялась в обрюзгшем теле, опухшем лице, красных глазах, вечно растрепанных волосах и в бесконечном пьяном угаре.