Они что-то замышляют. Уверена в этом. Пора выяснить. Я выхожу, стараясь идти как можно тише. Я не знаю, почему крадусь. Только чувствую, что должна это сделать, если хочу выяснить, что здесь происходит. В гостиной полумрак. Из-за телевизора свет мерцает. Мне требуется несколько секунд, чтобы понять, что вижу, и даже тогда я не совсем уверена. Мой разум не может в это поверить, потому что это… это безумная глупость!

Трайдент держит здоровенный нож над животом Форджа. Лезвие блестит. Не так, как следовало бы. Вскоре я понимаю почему, когда лезвие исчезает в животе Форджа. Нож весь в крови. В крови Форджа. Трайдент продолжает копаться в его животе. Фордж издаёт стон. Его лицо искажено болью. Его глаза зажмурены.

— Киска! — шепчет Трайдент.

— Не могу поверить, что ты не можешь её найти, — шепчет в ответ Фордж. Они говорят так тихо, что я едва могу разобрать, о чём именно. — Мне позвонить Джерроду? — стонет он. — Ты просто издеваешься. — Он снова стонет.

— У Джеррода чертовски большой опыт в таких делах. — Трайдент копается дальше.

Фордж вздрагивает, его зубы сжимаются ещё сильнее. Он достаточно хорошо справляется с тем, чтобы вести себя тихо, учитывая, что у него в животе нож. Лезвие наполовину проникло в него. Наполовину! Боже милостивый! Как он с этим мирится? У меня глаза вылезают из орбит. Я едва дышу, потому что боюсь, что они меня услышат. Если бы я не сдерживала дыхание, у меня бы началась гипервентиляция.

Затем Трайдент издаёт тихое торжествующее восклицание, заменяя лезвие пальцами и погружая их в живот Форджа. Он что-то держит в руках. Оно блестит.

— Я так и знала! — объявляю я, входя в гостиную. — Это пуля.

У Трайдента появляется меня-только-что-разоблачили выражение на лице. Он сжимает пулю в кулаке, который прячет за спину.

— Ты ходишь во сне, — пытается он. — Видишь всякое, — добавляет он.

Фордж издаёт наполовину стон, наполовину вздох. Он проводит рукой по лицу, которое даже при таком освещении выглядит бледным и потным. Неудивительно! Я смотрю на его измазанный кровью живот. В середине его пресса из шести кубиков большая дыра, которая не должна быть впечатляющей в этой ситуации, и всё же каким-то образом это так. Я задыхаюсь.

— Срань господня! Какого чёрта? Разве мы не должны вызвать скорую помощь? Этот нож стерилен? Ты врач? — спрашиваю я Трайдента. — Тебе лучше быть врачом. — Я указываю на него.

Они оба уставились на меня.

— Кто-нибудь объяснит мне, что, чёрт возьми, происходит? — кричу я.

— Ты отлично выглядишь в этой футболке. — Трайдент смотрит в область моей груди. Более того, на мои сиськи. На мне нет лифчика. Я в одной из футболок Форджа. Белая футболка с какой-то мощной машиной спереди. Она доходит мне до колен. Мои сиськи хорошо видно.

Я скрещиваю руки на груди и стараюсь скрыть как можно больше.

— Дай мне полотенце, — ворчит Фордж.

Трайдент делает, как он просит.

Фордж прижимает полотенце к животу и садится. Он морщится.

— Что теперь? — спрашивает Трайдент. — Нам нужно разрешение, чтобы рассказать что-нибудь. Людям не позволено знать.

— Почему ты всё время так обо мне говоришь? — я с трудом сглатываю, мне не нравится, к чему всё идёт. Как будто они не люди. Тогда кто? Они выглядят как люди. — Что происходит? Как тебе удалось так быстро исцелиться? Почему исчез Слай?

— Ты не сможешь рассказать ни о чем из того, что я собираюсь тебе сказать, — говорит Фордж.

— Нет! — Трайдент решительно произносит. Он качает головой. Его прозвище изменилось с Весельчака на Ворчуна. — Ты не можешь! У тебя будут проблемы.

Фордж сильнее прижимает полотенце к животу.

— Человечка знает достаточно, чтобы собрать некоторые части воедино. Она слишком много знает, Трай.

— О чём ты говоришь? — Трайдент проводит рукой по своим светло-русым волосам. — Она почти ничего не знает. Ты уверен, что можешь ей доверять?

Фордж поднимает голову и смотрит мне в глаза. Его челюсть плотно сжата. Его взгляд напряжен. Даже при слабом освещении я вижу, какие зелёные у него радужки. Что-то смягчается в их глубине.

— Да, ей можно доверять.

— Это говорит твой член. — Трайдент качает головой.

— Это не так, — рычит Фордж.

— Так и есть, — настаивает Трайдент. — Печенье «Орео» — великолепно. Она…

— Прекрати называть её так! — в голосе Форджа звучит ярость. Он выглядит взбешённым, даже встаёт на ноги. Полотенце всё ещё прижато к его ране. Если ему больно, он этого не показывает.

— Вот видишь. Ты защищаешь её. Весь такой раздражённый.

— Я не раздражён, — рычит Фордж. — Не больше, чем обычно. — Он пожимает плечами.

Трайдент скорчил гримасу.

— Как скажешь, — признает он.

— Вы двое закончили? — спрашиваю я.

Фордж сжимает челюсти, и Трайдент кивает.

Я делаю глубокий вдох.

— Пожалуйста, скажи мне. Я полагаю, ты не совсем человек. — На секунду я прикусываю губу. — Не могу поверить, что я это сказала. Не человек… кем ещё ты можешь быть? Ты должен быть человеком. — Я хихикаю. — Верно? — Я совсем не уверена в этом. Я играю со своим кольцом. Я стараюсь больше ничего не говорить.