— Ты уверена, что сможешь приступить к работе сегодня? — Он мой непосредственный руководитель и отличный парень. — Ты можешь подождать ещё день или два, если хочешь? — видно, что он беспокоится.

Я киваю.

— Конечно, уверена.

Мне дали трёхдневный отпуск по семейным обстоятельствам, и в итоге я также взяла несколько неоплаченных дней. Я буквально не могу позволить себе ещё больше выходных. Похороны были… Это был, мягко говоря, тяжёлый день. Присутствовали Труди, я и священник. Больше никто не потрудился появиться. Даже его подружка. Ли нигде не было видно. С тех пор как умер Брюс, она пропала без вести. Во мне закипает гнев. Неужели она так мало заботилась о нём? Они были вместе шесть лет. Именно Ли познакомила его с сильнодействующими наркотиками. Я была уверена, что он свалился бы в эту кроличью нору и без неё, но она определённо поспособствовала этому. Они плохо влияли друг на друга. Не слишком удачное сочетание, и всё же самое меньшее, что она могла сделать — это прийти попрощаться.

Оказывается, всё, что Ли сказала мне на тротуаре, было правдой. Брюс умер от передозировки героина. В его организме было достаточно, чтобы убить слона или быка. Не может быть, чтобы такой опытный наркоман, как он, случайно допустил такую ужасную ошибку. В душе закипает гнев. Зачем он это сделал? Почему?

Затем была записка, написанная рукой Брюса, которая заставила власти признать его смерть самоубийством. В записке почти ничего не говорилось. Нацарапанные извинения передо мной за всё. За то, что был обузой. За то, что доставил столько хлопот. Это была отмазка, как я могу судить. Несмотря на все слабости Брюса, я никогда не предвидела такого. Я никогда не считала его трусом.

Почему он не пришёл ко мне? У меня было два жёстких правила, когда дело касалось Брюса. Никогда не одалживать ему денег и никогда не позволять ему оставаться в моём доме. Он украл у нашей матери, но он также забрал мою изрядную долю. Я бы потратила свои жалкие сбережения, чтобы оплатить ещё один период реабилитации или получить для него психологическую помощь. Я бы сделала всё, чтобы этого не случилось. Нахлынуло чувство вины. Мне следовало оставаться с ним на связи. Я должна была…

Тони сжимает мою руку.

— Мы обойдёмся без тебя ещё несколько дней. Мойра у меня наготове, на всякий случай.

Теперь моя очередь тепло улыбнуться. Тони — самый милый босс, который у меня когда-либо был. Если будешь делать свою работу и не совать свой нос, куда не следует, он сделает для тебя всё, что угодно. Я киваю.

— Я в порядке. Я справлюсь.

Он изучает меня ещё несколько мгновений.

— Тогда ладно. — Его лоб хмурится. — Мистер Хермс хочет встретиться с тобой перед началом твой смены.

Что?

В горле образуется комок.

— Зачем?

Тони качает головой.

— Я не знаю. Уверен, что он просто хочет убедиться, что ты в порядке.

Зачем ему это понадобилось?

Я могу сказать, что он находит эту просьбу такой же странной, как и я. Хермс не должен был появляться возле квартиры моего брата, и он не должен был просить о встрече со мной сейчас. Тони — мой непосредственный начальник. Между мной и Хермсом существует несколько уровней управления. В этом нет никакого смысла. Я хочу сказать Тони, что моя смена вот-вот начнётся. Что практически не останется времени, чтобы добраться до административных офисов и вернуться обратно. Я не хочу встречаться с Хермсом. Всё это заставляет меня волноваться.

— Не думаю, что тебе стоит беспокоиться, — пытается успокоить меня Тони, но безуспешно.

Я заставляю себя улыбнуться.

— Думаю, что ничего страшного. — Он неправильно истолковывает мой хмурый взгляд. Он, наверное, думает, что я боюсь потерять работу или попасть в беду, но это совсем не так. Как раз, наоборот.

— Ты иди. Я уверен, что он ждёт тебя. Пройдёт час или два, прежде чем здесь станет многолюдно. Ещё слишком рано.

Я смотрю на VIP-секцию. Недавно меня повысили. Я обслуживаю элиту — крупных игроков в казино. Еда и напитки за счёт заведения. Она всегда занята, и обслуживание, как ожидается, должно быть первоклассным. День и ночь смешались воедино. Здесь не наблюдаешь времени, когда находишься в этих стенах. Некоторые из моих постоянных клиентов будут спрашивать обо мне. Некоторые из них не обрадуются моему отсутствию. Тони просто старается быть милым.

— Я вернусь так быстро, как только смогу, — говорю я, направляясь к лифтам, которые доставят меня в офис исполнительного директора.

Тони кивает.

Охранник пользуется карточкой, чтобы вызвать лифт. Он ждал меня. Ну, конечно же, ждал.

Я разглаживаю блузку и оттягиваю подол юбки. На мой взгляд, она слишком короткая, но поскольку большинство клиентов, посещающих VIP-секцию казино, — мужчины, именно такую униформу мне и предоставили. Туфли на низком каблуке, чулки, короткая чёрная юбка и прозрачная белая блузка. К счастью, нам разрешили надеть лифчик под неё, но моё декольте всё ещё впечатляющее. Это единственный недостаток, когда имеешь дело с пьяными посетителями. Они могут быть грубыми и даже иногда распускают руки. Мы зарабатываем хорошие деньги в VIP-секции, чаевые тоже, так что я буду обслуживать их, пока не найду что-нибудь получше. Я вхожу в лифт, когда он открывается. Я стала бледной и потеряла в весе. Мои большие карие глаза слегка запали. Мои тёмные волосы потускнели. Наверное, от недосыпа и стресса, вызванного смертью брата.

Я снова смотрю на своё тело, заметив, что похудела везде, кроме груди. У меня огромные сиськи. Они кажутся ещё больше теперь, когда остальная часть меня стала стройнее. С пятнадцати лет у меня большой бюст, и грудь — не самый мой любимый атрибут. Мужчины постоянно пялятся. Это то, что они видят в первую очередь, когда я вхожу в комнату. В школе меня постоянно дразнили. Правда в том, что они не так велики, как думают женщины с меньшей грудью. Будь у меня деньги, я бы уже уменьшила их.

Я бросаю последний взгляд на своё отражение. Почему я накрасила губы красной помадой? Я должна была выбрать что-то менее яркое. Я чувствую себя словно на мне недостаточно одежды, хотя это не так. Вот как Хермс заставляет меня чувствовать. Я вспоминаю взгляды, которыми мой босс одаривал меня в недалёком прошлом. Кокетливые замечания. Он дважды приглашал меня на свидание, что, должно быть, противоречит политике компании. Я думаю, что владелец казино выше бюрократии. Меня это не интересует. Узел в моём животе затягивается. Я делаю глубокий вдох, когда лифт издаёт сигнал, предупреждая меня, что мы достигли верхнего этажа.