Здесь красиво. Я никогда раньше не была на этом этаже. Я останавливаюсь и смотрю на стильную отделку. Никаких затрат не пожалели, и это ясно. Дизайн очень смелый. Я ничего в этом не понимаю, но я узнаю деньги, когда вижу их. Это, должно быть, стоило целое состояние. Почему я здесь? Что Хермс хочет от меня? Я, по сути, никто. По крайней мере, для него я такая. Одни и те же вопросы вертятся у меня в голове снова и снова.

Почему?

— А-а-а… мисс Джонс, — раздаётся звонкий голос. За большим письменным столом сидит женщина. Кажется, ей за тридцать. Возможно, даже сорок. Трудно сказать. Она элегантная, стильная и довольно красивая. Не могу поверить, что не видела её раньше.

— Мистер Хермс ждёт вас, можете войти, — она жестом указывает на закрытую дверь.

Я проглатываю комок. Он не поддаётся. У меня вспотели руки и пересохло во рту. Я стучу один раз и вхожу, когда ничего не слышу… или в данном случае… никого. Хермс сидит за своим столом.

— Доброе утро, — ухитряюсь выдавить я.

Он откидывается назад. Похоже, он изучает меня, его взгляд медленно скользит вниз, а затем снова вверх по моему телу. Уголки его рта приподнимаются, но это не совсем улыбка. Его глаза блестят.

— Войдите и закройте за собой дверь.

Я глубоко вдыхаю и делаю то, что он просит, чувствуя что угодно, но только не спокойствие.

— Садитесь, мисс Джонс. — Хермс бросает взгляд на один из стульев напротив.

И снова я делаю, как он говорит. Я не облокачиваюсь и не устраиваюсь поудобнее. Я складываю руки на коленях, не сводя глаз с мужчины передо мной.

— Не хотите ли чего-нибудь выпить? Кофе? Может быть, вода?

— Нет, спасибо. — Я хочу знать, почему я здесь. Мне не нравится, как он на меня смотрит. Мне не нравится это ужасное чувство, которое продолжает расти во мне. Если честно, всё началось на тротуаре перед домом Брюса. Смятение. Беспокойство. Я говорила себе, что всё это из-за горя, разочарования и потери. Хотя я ощущала все эти эмоции, это чувство, которое у меня сейчас, не имеет ничего общего ни с одним из них.

Его взгляд задерживается на мне, как мне кажется, очень долго. Я вынуждаю себя держать язык за зубами. Заставляю себя не ёрзать.

Хермс делает глубокий вдох и сцепляет руки под подбородком. Его локти покоятся на столе. Меня поражает, какой он большой. Какой внушительный. Мне кажется, что мой стул ниже, чем его. Как будто я сижу на земле. Моё лицо вспыхивает. Я облизываю губы, жалея, что не приняла его предложение воды.

— Нам нужно обсудить кое-какие дела, Ава.

Дела? С какой стати нам обсуждать дела? Я хмурюсь.

— Что за дела, мистер Хермс? Моя смена началась десять минут назад. Мне нужно вернуться. — Я стараюсь не показаться грубой.

— Твои коллеги прикроют тебя, — он опускает руки, снова откидываясь назад. Его глаза смотрят на меня так, что у меня мурашки бегут по коже. Они задерживаются на моей груди, а затем на губах; он, кажется, спохватывается, поднимая их к моим глазам. Хермс улыбается. — Не смотри так тревожно. Так словно готова убежать. Я не собираюсь кусаться.

Кусаться.

Он мой босс. Он не должен был говорить мне такие вещи.

— Позволь мне сразу перейти к делу, Ава. Ты знала, что твой брат работал на меня?

Я делаю глубокий вдох. Я в шоке.

— Вы владеете курьерской компанией?

Хермс смеётся. Он качает головой, всё ещё забавляясь.

— Брюс работал на меня курьером, но, отвечая на твой вопрос, нет, у меня нет курьерской компании.

— Он работал в казино? — в этом ещё меньше смысла. Я бы знала, если бы Брюс получал здесь зарплату, не так ли?

— Нет, — коротко отвечает он. — Я провожу несколько операций. Отец всегда учил меня никогда не класть все яйца в одну корзину. Он доставлял посылки, а я платил ему.

— Какие посылки?

— Давай не будем об этом, ладно? — он подмигивает мне. Хермс всё ещё улыбается, только улыбка стала натянутой. Немного неприятной.

— Зачем я здесь? Зачем вы мне всё это рассказываете? — в моём голосе слышатся гнев и раздражение, но ничего не поделаешь.

— Примерно за неделю до самоубийства…

Я вздрагиваю. До сих пор трудно это слышать. Самоубийство. Мой младший брат покончил с собой. Больно слышать это слово вслух. До сих пор больно.

— …Брюс потерял одну из этих посылок. Он так и не появился на месте передачи.

— Что было в посылке? Как он её потерял и какое отношение всё это имеет ко мне? — я отодвигаю стул, собираясь встать.

— Я не знаю, как именно, и мне всё равно, — его голос понизился примерно на сотню октав. — Брюс должен мне двадцать кусков.